Практическое руководство по оборотничеству

 – Впрочем, частично ты прав. Я виновен в смерти твоего брата. Своим звонком он дал мне выбор: или он, или оборотень. И как бы сильно я ни любил твоего брата, оборотень был нужен мне больше. И я сделал свой выбор. Я сообщил об этом ему, заставив выкинуть клинок.

– Я ненавижу тебя! – продолжал рычать Ник. Он подошел к столу, ударил по нему своими руками и вновь прорычал: – Я ненавижу тебя!

Парень больше не смог сдерживать злые слезы. Он прекрасно понимал все «зачем», «для чего» и «почему». Он также прекрасно осознавал, что его брат не был идиотом.

Все, что произошло, было лишь случайным стечением обстоятельств. В заданных рамках и вынуждены были действовать его брат и Виктор. И они сделали свою ставку.

Даже не пытаясь сдерживать себя, школьник тихим злым голосом спросил:

– Другого выбора точно не было? – ему все еще не верилось. Вряд ли ему вообще когда-нибудь поверится.

– Я до сих пор его не вижу, – тихо подтвердил мужчина, пожимая плечами.

Они недолго помолчали в гнетущем настроении злости и отчаянья.

– У тебя все? – спустя какое-то время уточнил командующий.

– Да. – Бесцветно ответил ему Ник, не рискуя глядеть тому в глаза.

– Тогда свободен.

Ник вышел и выдохнул. Еще один этап тяжелого и продолжительного сегодня завершен. Дальше по плану пришло время рассинхронизации.

Эти занятия подразумевали более тяжелые психофизические нагрузки, нежели обычные альфа-ритмы. Представьте, что вы можете чувствовать, на какой частоте вибрирует весь ваш организм, отдельные органы или даже клетки.

А теперь представьте, что вы можете управлять этой частотой.

На занятиях рассинхронизацией учеников заставляли выводить свои органы и системы из привычного ритма, чтобы натренировать организм на подобные перепады. Одним из последствий подобных занятий была профилактика кессонной болезни. Отличников по рассинхронизации невозможно было утопить или задушить. Хотя это и достигалось годами практики.

Однако после подобных занятий людей обычно сильно мутило. Никита не был исключением, но у него не было времени на отдых.

Благо его снова ждали лекции, затем несколько часов на практику переселения и тридцать минут перед сном для подготовки к приближающимся экзаменам. И еще час в середине ночи, чтобы перенастроить сбившиеся за день параметры своего энергетического тела. Миша был мертв, и Нику ни к чему было фонить энергетикой трупа в пространстве.

Естественно, что в процессе столь насыщенного дня он совершенно забывал о таких мелочах, как еда.