Не ходите, девки, замуж, не ходите за царя

– Успокойся, красавица, никто тебя не обидит.

– Ага, – снова встрял кошак, – кроме Конька-Горбунка.

– Он стал травоядным, – отмахнулся парень.

– Откуда сие известно? – полюбопытствовал рыжик. – Сам ему в пасть траву совал?

– Не отрицаю.

– И что, он эту дрянь жевал?

– И даже не подавился.

– Ребят… – я попыталась вставить хоть слово.

– Конечно, – Тимофей нервно задергал ушами, – ты не предоставил ему выбора. Бедный конек и землю бы сырую съел, лишь бы ты не свистел.

– А что ты имеешь против свиста? – удивился Трубочист.

– Я против конкретно тебя!

– Мальчики…

– Кошка драная.

– Я кот! – искренне возмутился Тим.

– Уверен?

– Хватит! – я не выдержала и с силой топнула ногой, привлекая тем самым к себе внимание. – Нашли время препираться. Трубочист, где я буду спать? Есть что поесть? И мне нужна сменная одежда…

– Сарафана нет, – огорчил меня свистун. – Могу выделить только штаны да рубаху.

– Какой позор! Невеста царя Краснограда и в брюках ходить будет! – взвыл Тимка.

– И что? – не понял такого возмущения капитан летучего корабля.

– Она же будущая царица!

Хотелось опровергнуть это заверение, но я смолчала. Сама же назвалась невестой Гвидоши. Самое главное, не проболтаться о том, что я ему никакая не суженая-ряженая. М-да, конфетки-бараночки, влипла так влипла. Как пчела в густой сироп.

– А сапоги у вас имеются, тридцать седьмого размера? – пролепетала я и упала в кресло.

– Сапоги? – переспросил брат Соловья Разбойника.

 – Найдем.

– А-а-а-а-а, – кот плюхнулся на пол и прикрыл лапами голову. – Что государь скажет. Как лютовать будет. Его невеста, да в мужских одеждах.

– Тимофей, успокойся, – я наклонилась вперед и погладила котика по спине.

– Срам какой. Позорище!

– Эй! – дернула этого нахала за пушистый хвост. – Я не позорище!

Препирались еще долго. Пока в дверь капитанской каюты не постучали и не сообщили, что обед готов. Желудок довольно заурчал, а во рту появилась слюна. Ох, и поем я сейчас пищи местной!

Кушанье было так себе.

Подгорелое мясо, черствый хлеб и серого цвета каша на воде. При виде последней Тим нервно хихикнул и упал в обморок. Приходилось раньше подобное пробовать?

– Чем богаты, – развел руками Трубочист и сел во главе стола.

Он (стол то есть) стоял на нижнем этаже. Тут же находилась и кухня. Через круглые окна пробивался дневной свет, и я спокойно, не напрягая глаза, смогла рассмотреть обстановку и… своих похитителей.