Не ходите, девки, замуж, не ходите за царя

– А нападать с чего удумал? – свистун сложил руки на груди и тяжело вздохнул. Меч уже успел в ножны убрать.

– Надо больно, мне на вас нападать, – фыркнул двугорбый. – Просто у вас так вкусно пахнет, что мой широкий нос учуял аромат, и я полетел на него…

– Как пчела к густому сиропу, – хихикнула я.

– Ну да, – энергично закивал зубастый конь.

– То есть ты не мясоед? – спросил молчавший до этого Тимофей.

– Я больше не ем этот и-и-изысканный деликатес.

– Прекращай букву «и» растягивать, – капитан летучего корабля подошел к Коньку-Горбунку и потрепал того по макушке.

 – И прости нас. Но слухи разные ходят. Вон, – кивок в сторону рыжего, – этот вообще всю дорогу утверждал, что ты человечинку ешь.

– Йи-и-иа-а-а? – удивленно произнесла помесь осла и лошади. – Не, ну грешил по молодости, но с тех пор столько лет прошло…

– Три года, – хмыкнул Трубочист.

– Да я только слегка прикусил!

– Чуть ногу не отхватил у бедного охотника.

– А чего это он в мою нору полез?

– Думал, там лиса живет.

– В том-то и дело, что этот олух не думал! Груда мышц и ноль интеллекту.

– Долго еще спорить будем? – спросила у брата Соловья Разбойника.

– А ты завтрак уже приготовила? – ответил вопросом на вопрос молодой мужчина.

– Ой, – пискнула и побежала на нижний этаж.

Кот помчался за мной и еще долго причитал, что я совсем жизнь не берегу. А то, что я сил не жалею и наготавливаю стою, его мало волновало.

– Эх, Ярослава, повезло тебе с женихом, – Тим восседал на широкой скамье у стола и продолжал трепать мне нервы.

 – Красив, умен, силен, богат…

– И по бабам ходить горазд, – добавила свою ложку дегтя в бочку меда.

Не могла поспорить с Тимом, но и соглашаться не хотелось. Да красив, да умен и так далее по длинному берестяному списку, но… Нет между нами любви. И даже если бы он был маленьким, щупленьким, лысым мужчиной средних лет, но мы бы любили друг друга – это одно. А так… Красота не главное.

И вообще, может он в душе поганка прошлогодняя. Эх, конфетки-бараночки, не везет мне в последнее время.

Конька-Горбунка пригласили за стол, и тот не стал отказываться. В обеденную он вошел сжимая в клыках нож для резки мяса. Торжественно вручил его мне и устроился с краю стола, ожидая свою порцию пищи.

Я, держа нож двумя пальцами за рукоять, направилась в кухню. С лезвия стекала зловонная слюна, вызывая во мне рвотные позывы.