Не ходите, девки, замуж, не ходите за царя

Но хороша-а-а! – кот стал обнюхивать подол моего сарафана. – Нам подходит!

– Тимофей! – от грозного голоса Гвидона я дернулась и отступила назад, за трон батюшки.

– Ну, что-о-о, Гвидош? – кот лениво повернул голову в сторону своего государя. – Ты думаешь, я сюда за просто так три дня плыл, да от морской болезни страдал?

Светловолосый мужчина бросил на рыжего такой взгляд, от которого хотелось сквозь пол провалиться.

– Ждеслав, думаю твое предложение верно и…

– Ты не посмеешь! – Тим прижал уши к макушке и спрятался за мной.

 – Где это видано, чтобы кота казнили!

– Можно утопить, – предложил бородатый мужчина.

– Живодер! – зашипел котик. Он определенно начинал мне нравиться.

– Гвидон, – Серомор постарался не обращать на бедлам внимания, – я очень рад, что вы решили навестить нас с дружественным визитом…

– Гви, – тихо заговорил Тимка, – ты присаживайся. Негоже царю Красноградскому стоять. Тем более ты уже не молод, дедом недавно стал…

Дедом?! Кажется, я икнула.

Ничего себе конфетки-бараночки. Он стал дедушкой? Вот этот вот высокий, длинноволосый, голубоглазый мужчина, от которого мое сердце готово из груди выскочить?

– Тимофей! – строго прервал кота царь с Буяна и все же решил присесть на резной стул. Устало облокотился на спинку, положил руки на подлокотники и хмуро посмотрел на моего отца. – Говорите, Серомор, что там в вашей голове крутится.

– Понимаете, – царь Тричетвертого государства замялся и косо посмотрел на меня, – дочь моя уже давно в подходящий возраст вступила.

Вы не обращайте внимания, что сейчас перед вами она в таком виде стоит. Нрав у нее не спокойный, рука нужна тяжелая. Я же не могу дочери перечить, люблю очень.

Ложь! Любил бы, замуж отдать не захотел!

– Я вот тоже считаю, – Тимофей высунул свою наглую морду из своего укрытия, коим являлся мой сарафан, – что это замечательная идея!

– Значит, ты, горжетка потенциальная, – Гвидон медленно поднялся со стула, – женить меня надумал!

– Ну почему как что, сразу горжетка? – обиделся кот.

 – Я счастья для тебя хочу!

– То есть я по-твоему, – в голосе мужчины появились угрожающие нотки, – сам разобраться ни с чем не смогу?

– Да ты все по Лебеди слезы льешь…

– Так ты плакса, что ли? – произнесла, хотя не собиралась говорить этого вслух.

– Тебе слово не давали! – раздраженно произнес Гвидон.

Все, прошла любовь, завял крыжовник.