Последняя жизнь. Женить рыжего

На того хама-Тимофея этот котик совсем не походил. Не оборотень тот нахал ведь в самом деле? Это было бы слишком.

Кот нервно дернул правым ухом, потом зашевелил усами. Посмотрел в задумчивости сначала на кровать, потом на меня. Заскользил взглядом, будто понимал, что перед ним девушка в одном полотенце сидит. Кстати, нужно будет забрать из купальни свое нижнее белье. Страшно подумать, что тут девушки под одеждой носят. В сундук, в котором по словам Есении, лежали нижние рубахи и «все остальное», я пока не лазила.

Мне явно не доверяли. Смотрели подозрительно. И прыгать на кровать не торопились. С чего бы это? Я вроде над живностью никогда не издевалась. Когда была маленькой, у нас дома жил кот. Только тот был серым в полосочку. И звали его Матроскин. Потому что уж очень был похож на персонажа из всем известного мультфильма.

– Я не кусаюсь, честно, – почему-то сказала.

Усатый фыркнул. Но ближе подошел. Покрутился поблизости, примериваясь, и легко для своих аппетитных форм, прыгнул на кровать. Я не удержалась, протянула руку и погладила кота по спинке.

Животное тут же замурчало и плюхнулось на бок. Задрало переднюю лапу, позволяя мне погладить его по грудке и животу. Ну надо же, мне позволили такую вольность.

Но, увы, долго это не продлилось. Котик, будто что-то вспомнив, резко вскочил на лапы и зашипел на меня, дугой выгибая спину.

– Что случилось? – опешила от такой резкой перемены в его настроении.

Отвечать, опять же, никто не стал. Зато когтистой лапой по руке прошлись, оставляя на коже три полосы, которые быстро стали наливаться красным.

– Ты что делаешь? – охнула, прижимая к себе пострадавшую конечность. Вот и поладила с котом. – Зачем?

Посмотрела на руку и совсем взгрустнула. Такие царапины под одеждой не скроешь. Прямо по костяшкам и до самой кисти прошелся.

Пока я рассматривала свою несчастную конечность, кошак спрыгнул с кровати и вальяжной (будто по-другому ходить не умеет) походкой направился на выход. Дверь была закрыта, и я понятия не имела, как он собирается ее открывать.

Но… открыл. Просто прыгнул, зацепился передними лапами за ручку, дернулся несколько раз, опуская ее под тяжестью своего тела вниз, и все. Еще пара мгновений, и я на самом деле осталась в комнате одна. Теперь можно было переварить все произошедшее и немного прийти в себя. Немного, потому что время шло, а я еще даже не оделась. А скоро вернется Есения. Увидев меня в таком виде, точно будет недовольна. А расстраивать девушку не хотелось.