Последняя жизнь. Женить рыжего

Ведь, по всему выходило, что сейчас лето. А умер он в последний раз… осенью или зимой? Но точно было не так жарко, как сейчас.

Ему все-таки удалось встать на ноги и сделать первые неуверенные шаги к тому дереву, с которого он свалился. И почему его тело перенеслось именно сюда? Нельзя было материализовать его в собственных покоях? Или хотя бы на пороге родного дома. Но местность эта была Тиму знакома. Всего лишь полдня пути до избушки, в которой он когда-то жил, будучи человеком. Там, в тайной лаборатории, расположенной под домом, он найдет все для себя необходимое.

И только после этого отправится к царю.

«Интересно, какую цену он заплатил за мое перерождение?» – думалось Тимофею. – «Ведь не просто же так боги решили сжалиться. Должно было быть какое-то условие. Но зачем Гвидон пожелал вернуть меня именно таким? Не оставил все как есть после моей смерти. Ведь рано или поздно я бы вернулся. И прожил бы свою последнюю жизнь, как и раньше – соединял бы судьбы людей. Ведь был же лучшим сватом Отражающего мира.

Так им и должен был оставаться. И… какой я теперь, к кикиморе болотной, кот ученый, если и не кот вовсе?»

От всех этих мыслей у мужчины начинала болеть голова. Он потянулся руками к волосам, желая немного помассировать ноющие виски, как вдруг понял, что что-то не так. Предположение было настолько шальным, что поначалу Тиму подумалось, что он все-таки пока еще спит. И все это ему просто снится. Но нет. Он сжал руками свои уши и почувствовал легкую боль.

И все бы ничего, если бы уши были вполне себе человеческими. Но они были… кошачьими. Только гораздо больше.

– Мать твою… – Тимофей все-таки не сдержался и начал ругаться.

Так и простоял некоторое время, проклиная тот миг, когда очнулся. И ничего его больше не смущало: ни перерождение, ни кошачьи уши, ни… нагота. Чего уж там, даже комарье, разбушевавшееся, так и жаждущее человеческой кровушки, не беспокоило.

Да, он теперь человек. Почти человек. Но по-прежнему не обычный, а ученый.

И он найдет способ вернуть себе либо человеческие уши, либо кошачье тело… С другой стороны, его волновал вопрос цены, оплаченной Суровером. Поэтому, перед тем как что-либо предпринимать, нужно было переговорить с царем. А там… видно будет.

Тимофей отошел от дерева, которое в минуты мрачных дум стал подпирать спиной, и направился в сторону своего дома. Путь не близкий. И лучше будет, если он успеет прийти туда до того, как наступит поздний вечер.