Последняя жизнь. Женить рыжего

А то со стороны выглядело, наверное, странновато. Впрочем, лицезреть и слушать трех говорящих лисичек было еще более странным.

– Белая, помолчала бы. А лучше бы сказала, как нам эту тушу в избушку затаскивать. Ягуша в ближайшие пару месяцев появляться не собиралась. А эту бедовую выбросило прямо у нашего дома. Не спроста. Да и чую я дух на ней знакомый. Усатый такой, рыжий…

Если бы не упоминание усов, подумала бы, что они она о Тимофее. Но… я ведь знала еще одного рыжего и усатого. Который два раза пробирался в выделенную мне во дворце Гвидона комнату.

– Ну, этот рыжий много где наследить усел, – философски заметила другая говорящая лиса.

Кто из них говорил, я понять с закрытыми глазами, разумеется, не могла. Поэтому пришлось осторожно приоткрыть один и проследить. Да и когда я еще увижу столь чудных существ? Пусть и страшновато немного. Но, вроде как, они не были настроены агрессивно.

– Короче, – пропищала рыжая лисичка. Она стояла в каком-то метре от моей головы. И видела я ее лучше, чем остальных двух.

 – Ты, черненькая, хватаешь ее за одну ногу, беленькая – за вторую. И вы ее тащите.

– А что будешь делать ты? – недовольно поинтересовалась черненькая. Эта лисичка сейчас принюхивалась к моей правой ноге.

– Руководить, само собой, – гордо откликнулась наглая плутовка. – Я же прирожденный этот… как его. Ульянушка как-то слово чудное называла…

– Проктолог?

– Нет, – рыжая покачала головой. – Там другое слово было. Более чудное. Но проктолог мне тоже нравится.

Я, правда, запамятовала, что оно означает.

Ох, лучше тебе, рыжая, этого не знать. Навряд ли тебе когда-нибудь понадобится помощь этого врача. А вот мне… Если жизнь моя не вернется в привычное русло, он вполне может понадобиться. При таком режиме, я не только болячки по его части заработаю, но и еще прилично шишек, с которыми придется справляться уже другим медикам. Лишь бы до патологоанатома дела не дошло.

– Это не честно, – возмутилась, судя по всему, беленькая лисичка.

 – Значит, мы тут будем хвосты напрягать, лапок не жалеть, грыжи зарабатывать, а ты… руководить?!

Чувствую, еще немного и дело дойдет до массовой драки. Но был во всей этой ситуации один плюс – я на время забыла о боли, которая еще недавно выворачивала меня на изнанку. Да и, стоит отметить, от нее не осталось и следа.

– Я сама… – все-таки осмелилась открыть рот и с трудом, но произнести несколько слов.

– Чего сама? – хором спросили у меня.