Последняя жизнь. Женить рыжего

 – Как сгинул в неизвестность, так чертовщина и началась. То холод по ночам, то дождь и цветы распускаются… в середине января. Снега-то нет.

– И никто не знает, что случилось? – Почему-то стало беспокойно на душе. Словно если так и пойдет дальше, то и в моем родном мире зима исчезнет. А летом начнутся заморозки.

– Если бы знали, давно бы уже что-нибудь предприняли, – откликнулся волк. – Но что мы можем? Остается только просить милости у богов. И надеяться, что рано или поздно мы хоть что-нибудь узнаем.

– Если это случится поздно, то какой в этом во всем будет смысл? – проговорила грустно беленькая лисичка.

Вылезать она из своего укрытия, как это сделала черненькая, не торопилась. – Ведь уже будет поздно.

– Всегда есть хотя бы маленькая надежда, что все придет в норму, – попыталась успокоить ее огненная лисица.

Да… Как известно, надежда умирает последней. А перед ней вера и любовь. Если бы я могла чем-то им помочь, обязательно бы сделала это. Но что я могу? Не эту ведь задачу поставил передо мной чужой мир.

Не отыскать Декабря. Я ведь даже не знаю, как он выглядит. Человек ли… Или мифическое существо. Зачем тогда нужно было с Тимофеем сталкивать?

– Ой, что-то мы засиделись, – вдруг спохватился волк. Потянулся на скамье, до хруста в позвоночнике. Зевнул, обнажая внушительные клыки. Еще и глаза довольно прикрыл. Еще бы, видела я, сколько он еды в одну морду умял. Я бы столько несколько дней ела. – Пора нам лисонька в свой дуб возвращаться. Засиделись мы. Еще и Вере отдохнуть надо.

Поди устала. Вон, глаза осоловелые.

Возможно, и так. Только осоловелые они потому, что я никак не могу утрамбовать полученную информацию в воспаленный мозг. Тимофей… который почти не кот, но зато ученый. Серый волк, лисица, Лукоморье, дуб (не сомневаюсь, что и цепь золотая на нем красуется), царь Гвидон… Небось и богатыри тут все как на подбор в количестве тридцати трех штук. А с ними и воевода Черномор. Если вспомнить сказки Пушкина, которые родители часто читают своим детям, то можно предположить, что и золотой петушок с Шамаханской царицей здесь тоже имеются.

И золотая рыбка. И…

– Ты прав, волк, – прервала поток моих мыслей лиса. – Пора нам. Засиделись мы что-то. А ты, Вера, отдыхай. И не забивай голову ближе к ночи. Иначе до рассвета прокрутишься.

– Еще кровать сломаешь… – пискляво пробормотала рыженькая лисичка.

– А избушка у нас старенькая. Такое может сильно отразиться на душевном спокойствии… – а это уже черненькая.