Тридцать четыре холостяка. Новый состав

Все остальные же были в расшитых косоворотках. Дальше мне разглядеть не дали…

– Знакомьтесь, заноз… богатыри, – произнес Тимофей, вставая с правой стороны от меня, – Александра, случайно попала в этот мир и…

– Опа, – подал голос темноволосый коренастый богатырь, – из другого мира у меня еще никого не было.

– Данияр, уймись, – строго сказал Черномор. – Добрый день, Александра, – пожилой мужчина чуть склонил голову, – рад видеть вас здесь.

А вот я что-то не очень рада. Потому что почти все богатыри впились в меня изучающе-раздевающими взглядами.

Как я хотела избежать подобного внимания!

– Здравствуйте, – тихо сказала я и потупила взгляд. – А вы, наверное, Черномор?

– Ты права, девочка, – в голосе воеводы послышалось сочувствие. – Пришла познакомиться с соседями?

– Ну… – я засмущалась еще больше, – как бы…

– Да, – прервал мои спутанные объяснения Тимоша. – Если можно так сказать. И я привел ее сюда для того, чтобы предупредить вас – не смейте выбирать ее объектом своих желаний-возжеланий-страданий.

Все поняли? Лицо ее запомнили? Чтобы я…

– Да кто на такую замарашку посмотрит? – подал голос богатырь, что сидел ближе всех к Черномору и дальше всех от меня.

Я склонила голову набок, чтобы лучше его рассмотреть и так и замерла. Все колкие слова, что я хотела сказать этому хаму застряли где-то в горле. Да быть того не может! Это он! Тот, кто так часто мне снился! Те же темные короткие волосы, небольшая борода, внимательный чуть прищуренный взгляд карих глаз.

Он тоже обратил на меня свое внимание.

И судя по его спокойному выражению лица – меня он не знает. Значит, эти довольно откровенные сновидения мучают меня одну.

– Острослов, немедленно извинись, – строго проговорил воевода.

– С чего бы это? – богатырь перестал меня рассматривать и обратил все свое внимание на отца. – Разве я сказал неправду?

– Залесный как всегда, говорит, что думает, – хохотнул Данияр. – Милое создание, примите мои извинения за этого непутевого, – молодой человек собирался встать со своего места и судя по всему направиться ко мне, когда по столовой разнесся громкий голос кота:

– Если хоть кто-нибудь из вас, соколиков, ее хоть пальцем тронет, на честь девичью покусится, я….

я… – Тимоша изогнул спину, и распушил хвост.

– Тихо, котик, – с благодарностью произнесла я, беря своего защитника на руки. – Успокойся. Никто не будет меня трогать. Ты ведь уже им об этом сказал.

Сама не заметила, как стала гладить кота по спинке, затем чесать за ушком.