Тридцать четыре холостяка. Новый состав

 – Какой аромат… А рыбку наколдовать можешь? Такую, чтоб она на языке таяла.

– Могу, – кивнула, снова закрывая глаза. Рыбка, так рыбка.

– Ух и устроим мы себе сегодня в ночи пир! – довольно проговорил кошак.

– Угу… – пробормотала в ответ.

Когда почувствовала легкую усталость, отняла руки от стола и снова открыла глаза. Ну и что у нас там получилось?

– Ничего себе, – выдохнула, не веря в то, что скатерка действительно работает.

– Теперь быстро все в мешок положила и пошли, – продолжил раздавать указания усатый.

– А ничего, что в кастрюле с котлетами еще и рыба лежит?

– Ничего, – хмыкнул Тимоша. – В следующий раз больше посуды брать будешь.

Решив не тратить время на разговоры, стала собирать кастрюльки в мешок.

– Тяжеловато, – пыхтя, проговорила, забрасывая свою ношу на плечо.

Шла я медленно и периодически меня заносило вправо. Как бы не упасть и не перебудить весь терем. Объясняй потом богатырям, что я так-то ничего не воровала. Просто воспользовалась магической силой их скатерти.

Тимоша пошел впереди. Наверное, проверял обстановку.

И вот я переступаю порог кухни, и врезаюсь в живую преграду, которая возникла словно из ниоткуда.

– Черт, – выругалась «преграда» хватая меня за локоть, чтобы не упала. Мешок стал перевешивать, и я начала заваливаться назад. Кастрюльки с едой у меня забрали, однако отпускать не спешили. – Кто ты?

– Никто, – пискнула, надеясь, что Острослов (его я узнала по голосу) в такой темени не разглядит моего лица. Да и одежда на мне была моя, а не сарафан какой-нибудь.

Богатырь нахмурился. Это было видно по тому, что стоял он непозволительно близко. Я чувствовала исходящий от него запах, и он мне понравился. Так обычно пахнет после грозы.

– Та-а-ак, – протянул Острослов чуть отстраняя меня от себя и осматривая со всех сторон. – Девка, значит.

– Ну-у-у, – протянула. – Как бы, да.

– И что ты у нас забыла, Александра? – он все таки узнал меня. Плохо, очень плохо. И как я теперь буду выкручиваться? Ясно же, что просто так, без объяснений, теперь не отпустит.

– Тим… – тихо позвала куда-то запропастившегося кота.

– Тимофея? – удивленно переспросил мужчина. – Зачем тебе эта горжетка?

– Тим… – мой голос стал чуть громче. Да где его носит!

– Ну, хватит, – терпение Острослова закончилось и он бесцеремонно поволок меня обратно в столовую. Там подтолкнул к краю скамьи, намекая тем самым, чтобы я садилась и не смела возражать. Мой мешок же аккуратно сгрузил на пол.