Тридцать четыре холостяка. Новый состав

– М-да… – протянул лохматый и, встав на задние лапы, стал расхаживать на них взад-вперед.

Перед глазами все поплыло, и я уже было хотела встретиться с землей, как…

– И не вздумай! – рявкнул Тимофей, грозя мне пушистой лапой. – Лицо расцарапаю. И будешь ты такая «красивая» глазки богатырям строить.

Мотнув головой, сделала все возможное, чтобы остаться в сознании. Даже по щекам себя похлопала. Это просто бредовый сон. Точно, сейчас еще для достоверности сильно-сильно себя за руку ущипну.

– И охота тебе этим заниматься? – проворчал ученый, следя за моими самоистязаниями.

– Я не могу поверить во все происходящее, – второй раз ущипнув себя за запястье, проворчала. – Этого просто не может быть.

– Да ну? – на меня посмотрели, как на маленького несмышленого ребенка. – По-твоему получается, и меня быть не может?

– Нет, – я покачала головой.

– Сама напросилась, – фыркнул Тимофей и, подойдя ко мне, вцепился когтями в правую ногу.

– Ай! – воскликнула, отскакивая от лохматого.

 – Ты что вытворяешь?

– Стараюсь убедить тебя в неправильности твоих умозаключений. А теперь замолчала, – грозно шикнул кот, догадавшись, что я готова вновь возразить, – и потопала в сторону избушки. А иначе и, правда, останешься под открытым небом ночевать.

Возмущаться как-то сразу расхотелось. Все же сейчас уже осень, и я рискую заболеть, если не замолчу и все же не проследую за Тимофеем. По всему выходило, что зла он мне не желает, значит, стоит все же послушаться этого пушистого и переступить порог чуть покосившейся избушки.

Потом буду решать, что дальше делать.

Отворив калитку, прошла по заросшей травой тропинке к крыльцу.

– А почему царь поселил меня здесь? Того и гляди, потолок на голову свалится, – недовольно засопела, входя в сени, которые были погружены в полумрак.

– Это самый ближайший дом к терему богатырей, – вздохнул кот. – Я же уже говорил. Ты чем слушала?

Проигнорировав его вопрос, полностью погрузилась в изучение места, где мне предстояло жить.

Не густо. Небольшие сени, с левой стороны проход в кухню, через которую можно было попасть в спальню. Она, к слову сказать, скрывалась за старенькой скрипучей дверью, которую я еле смогла открыть, потому что петли проржавели. Там обнаружились кровать, застеленная пестрым одеялом, небольшой сундучок, напротив входа висело зеркало в полный человеческий рост и, собственно, все.

– А зеркало можно убрать? – спросила я у усатого. Тот ответил не сразу.