В деревне Молочко все спокойно

Знала я, что даже плевок под ноги может измучить, истязать болезнью, вогнать раньше времени в могилу, если подкрепить его проклятьем.

Богатыри ушли, и я осталась в гордом одиночестве. Чтобы чем-то занять руки, достала из мешка собранные грибы и стала их перебирать. В смысле по очереди крутила в руках размышляя, когда лучше начать приготовление настоек. Цветущий мухомор решила оставить на полночь. А вот бледные поганки, после промывки в ключевой воде, отправились в глиняный горшок. Туда же я набросала и необходимых сушеных трав.

Во время приготовления лекарственного (ну вдруг у кого проблемы с хождением во двор) средства, необходимо было шепотом проговаривать слова заговора. Чтобы проделанная работа не пошла коту под пушистый хвост. Я желала, чтобы снадобье помогло нуждающемуся очиститься. В определенном плане. Если духовно не получается, то пусть хоть так он ощутит облегчение.

Хмыкнув, отставила заготовку на небольшой столик у печи и посмотрела на цветущий гриб, сиротливо лежащий на столешнице. Запрятать надо.

Такую редкость не просто найти. Если бы не помощь местного лешего, я могла бы до утра по лесу блуждать. Филин еще этот…

Как только я подумала о могучей птице, у окна прошуршали сильные крылья. Дернулась, оборачиваясь, и увидела восседающего на подоконнике с той стороны, собственно, филина. По оперению поняла, что это именно тот. Он смотрел на меня внимательно, немигающим взором темных больших глаз. Следит за мной что ли? Как нашел мой дом?

– Что ты здесь забыл? – спросила, особо не ожидая ответа.

Его и не последовало. – Лети, – махнула рукой, подходя ближе к окну. Прогнать бы его. Пусть и мудрая птица, но всем известно, что плохая это примета, в дом пернатых приглашать.

– Ух-х-х-х, – тихо произнесла птица, не двигаясь с места.

– Прочь, – снова махнула рукой. Открывать створки не собиралась. Если влетит в дом, жди беды. А она и так по пятам ходит, выжидает. – Лети обратно в лес. Или откуда ты прилетел.

– Ух-х-х-х-х-х, – громче выдохнул филин. Дернул крыльями, расправил их, замахал.

Перебрал лапами, крепче вцепляясь в древесину и продолжил внаглую сидеть.

Постучала пальцем по окну. Птаха опять ухнула и со всей дури долбанула клювом. По стеклу пошла трещина.

– Ну, – от такой наглости не сразу получилось вернуть дар речи, – сейчас ты у меня получишь.

Выйдя на улицу, ухватила первое, что попалось под руку. Коромысло… ну да, что это еще могло быть? Покрепче перехватив рукой древесину, зашла за дом. Именно туда выходило окно.