В деревне Молочко все спокойно

Хлопнула по ладони богатыря, случайно привлекая тем самым внимание остальных. И если Вольга скользнул по нам мимолетным взглядом. То идущий впереди нас всех Зор был, мягко говоря, недоволен. Прямо… очень мягко говоря.

– Руку убери, – прошипела, с опаской поглядывая на голубоглазого. – Убери, смертник.

Радим, почему-то довольно хмыкнув, свою наглую конечность убрал, отступил на шаг назад, позволяя мне дальше идти самостоятельно. Только после этого движение возобновилось.

Пока никто не видел, показала бабнику красноградскому кулак.

Еще бы и «добрым» словом наградила. Но девушкам не принято браниться. Пришлось прикусить язык и притворяться кроткой, скромной девой, до чертиков боящейся чертиков. Мысленно представляя, как одному конкретному рогатому стукаю несчастной скалкой по рогам.

Поднявшись на второй этаж, задерживаться там не стали. Прошли к другой, более узкой лестнице, Белозор отпер ключом замок, что висел на небольшой дверце, и вошел, собственно, на чердак. Мы прошли следом.

Василиса осталась топтаться внизу, слушая храп своего супруга. Храпел он, кстати, знатно. Сразу видно, не солгала женщина – Остап на самом деле спит и просыпаться не собирается. Даже если богатыри начнут хвост черта бантиком завязывать.

Сила темная мало походила на эту самую силу. Скукожившись, обладатель свиного пятачка, сидел прямо на полу в дальнем углу и в задумчивости жевал соломинку. Где ее раздобыл, одним богам известно.

– Чего пришли, горемычные? – черт посмотрел на нас, сморщил морду, почесал рукой за ухом.

 – Надеетесь, что я все вам расскажу?

– Нет, – заговорил Зор, медленно подходя к пленнику ближе. – Просто так ты ничего не скажешь. А вот если тебе рога обломать и на копыта подковы новомодные прицепить…

– Ты на что намекаешь, богатырь? – сразу насторожился черт. – Какие еще подковы?

– Да есть такие, новомодные, – поддержал товарища Вольга. – Специально для таких как ты сделаны. При ходьбе они противно цокают.

– Ох уж эти кузнецы, да алхимики, – покачал головой черт.

 – Чего только не придумают. То металл прочнее обычного сотворят, то не промокающую писчую бумагу наколдуют.

– Разговор не туда заходит. – Белозор остановился в каких-то паре локтей от темного. – Ты вот что поведай: что твои собратья в доме Любавы ищут? По-хорошему отвечать не захочешь, – мужчина красноречиво размял пальцы рук, – заставим. На этот раз щадить не будем. Надо было сразу из тебя всю правду выбивать.