В поисках златокрылой пустельги

Что под шумок пытается себя прокормить с запасом. Уже до человеческих деревень дошли. В ту, которую ты попал, первым делом пробрались. Не думай, Светогор, что убил их один раз, и они больше не встанут на твоем пути. Уничтожить этих тварей не так уж и просто.

– И что может помочь отправить их в навь раз и навсегда?

Гор снова шел по извилистой тропинке, которая, казалось, сама собой возникала перед его ногами. Снова вела его куда-то. Неужели вот они, те испытания, про которые говорил Велимир? И чтобы добраться до Сумеречного Дола, ему нужно будет побывать еще не в одной загубленной нечистой силой деревне.

Впрочем, он все так же не рассчитывал, что удача будет благосклонна к нему на протяжении всего пути. Это сейчас его оберегает невидимый союзник. Но до какого момента Гор может рассчитывать на его помощь? Да и нужна ли она ему будет в дальнейшем? Он уже не мальчишка, чтобы прятаться за спиной более сильного.

– Обычный набор, – хмыкнул леший и стал перечислять: – Осиновый кол, клинок из серебра, вода из неразбавленного кровью источника.

– Ры? – снова влез в разговор Базо. До этого он шел позади Гора и внимательно прислушивался к разговору людей. Последние слова духа леса его особенно заинтересовали. Не то, чтобы он таскал в клыках осиновый кол. Или у него был, опять же, серебряный клык. Просто не понимал, чем это на самом деле может помочь.

– И чистая душа, – не обратив внимания на порыкивание пса, продолжил леший.

– А она-то чем поможет?

Солнце уже стояло высоко. Прямо над головами путников.

Но благодаря густой листве, жар почти не добирался до земли. Под деревьями было сыро, прохладно и мрачно. Казалось, что не день сейчас, а сумерки. Или это лес такой… необычный. Солнце не пропускает.

– Если человек добровольно пожертвует своей душой, то может спасти многих от мучительной смерти, – продолжил объяснять старик.

Его посох, касаясь сырой земли, оставлял на ней свои отметины. Словно леший давал кому-то подсказку, куда он и его новые знакомые отправились.

Камень, что венчал гладкое дерево, потускнел. То ли ему не хватало дневного света, то ли – серебристого холода ночи. Светогор все порывался спросить, зачем лешему этот посох. Но пока были вопросы поважнее. Ими-то путник и был озабочен.

– Значит, жертвовать мне точно нечем, – от этих слов во рту Гора появилась горечь. Хотя, откуда ей взяться, если весь путь, что начал еще вчера утром, он почти ничего не ел? А ведь не мешало бы остановиться и передохнуть немного.