В поисках златокрылой пустельги

– Ох, богатырь, – проговорил леший, поравнявшись на тропинке со Светогором, – собери всю свою силушку, да покажи удаль. Еще лучше, силу колдовскую. От нее всяко пользы больше.

– Нет во мне такой силы, старик, – откликнулся Гор. – Отродясь не было. И взяться ей неоткуда.

– Не знаешь ты еще многого, – покачал головой дух леса. – Просто прислушайся к моим словам.

– Ры, – подал голос Базо. В этом он лешего поддерживал всеми четырьмя лапами. Если и в самом деле его хозяин способен колдовством владеть, то это бы облегчило им задачу.

А так… вся сила молодецкая в мече заточена. А если не станет этого меча, то что делать? Один кинжал и остается. А им много нечисти не зарубить.

– В любом случае, – снова заговорил Светогор, – решать будем по обстоятельствам. На тебя, как я посмотрю, сейчас рассчитывать не приходится.

– Увы, – леший развел руками. – Силы во мне пока ровно половина. Если всю истрачу, то погибну. И лес, в этом случае, вместе со мной. А этого допустить я никак не могу.

– Я и не попрошу твоей помощи.

Схоронись лучше. И не высовывайся.

– Это я легко, – хмыкнул старик. – Это я запросто.

Жаль, не мог леший понять по выражению морды Базо, как тот его за эти слова осуждает. Он, в отличие от духа леса, был готов драться до последнего.

Дорога и в самом деле заняла минут десять. Уже приближаясь к окраине деревушки, как две капли воды похожей на ту, в которую Гор забрел прошлым днем, он услышал приглушенные крики. Ноги сами понесли его по зеленой от травы тропке, в которую превратилась дорога-мост, на человеческий голос.

Кто-то звал, молил о помощи и пощаде, но трясовицы, понятное дело, жалость к обычным людям не испытывали.

– Базо, осторожнее! – выкрикнул молодой человек, хватая рванувшего вперед пса за пушистый хвост и останавливая его таким образом. – Куда лезешь!

– Ры! – недовольно рыкнул пес, но притормозил. Он уже вовсю ощущал азарт будущей схватки. Хвост нервно дергался, а лапы перестали слушаться. Эх, и разгуляется он сейчас! И опробует снова мерзкой кровушки.

– Успеешь.

– Ну, я, если что, поблизости, – пробормотал леший и, топнув один раз правой ногой по земле, с тихим хлопком исчез. Вроде только что шел рядом и о чем-то говорил, а вот и нет его уже. Будто и не стоял тут никогда.

Последние деревья расступились, являя взору Гора и Базо первые дома, в которых, судя по всему, уже побывала нечисть. В окнах горел свет, трава у заборов примятая. А на оструганной древесине виднеется иней.