Дворецкий слишком много знал

 – Почему бы и нет? В конце концов, мне уже пора становиться матерью! А об Эрике и говорить нечего! Ему пора внуков нянчить, а он еще детьми не обзавелся. Конечно, с младенцами много мороки, но это того стоит! И Эрька на самом деле не такой крикливый, как я сначала о нем подумала. Уже прошло почти три часа, а он лежит спокойно, как ангелочек. Чудо! – умилилась Мариша, переведя взгляд на малыша. Она смахнула с глаза слезу. – Все, рожаю! Осталось только убедить в этом Эрика, и вперед! Правильно сказала Настя, ребенок вырастет и будет радовать своих родителей.

Не все же ему орать!»

Она закрыла глаза и улыбнулась. В то же мгновение комнату огласил громогласный крик. Мариша замерла и сильно зажмурилась, будто это могло избавить ее от этого звука. Крик нарастал, и девушка закрыла уши. Но даже сквозь плотно прижатые пальцы ей прямо в мозг, словно визгливая дрель, проникал вездесущий, изматывающий громкий крик. Она вскочила на ноги. Окружающие снова бестолково заметались по комнате, предлагая Ире свою помощь.

Даже Голубев, самый опытный из всех присутствующих, растерянно смотрел на малыша и глупо хлопал глазами.

Лишь одна Ира оставалась невозмутимой. Она подхватила корзинку, вышла из комнаты и закрыла за собой дверь. Еще несколько минут раздавались сердитые вопли, а затем неожиданно все смолкло.

Мариша выдохнула и опустила вниз руки. О чем она сейчас думала? О ребенке? Какая же она дура! Какой ребенок! Нет, ей и так хорошо! Никаких детей!!! Никогда!!! Все, забыть об этом и больше не возвращаться к этой теме!

Она потихоньку огляделась.

Быстрее всех пришла в себя Настя. Видимо, сказывалась некоторая закалка. Следом за ней заулыбался Голубев. И только Эрик по-прежнему стоял, прислушиваясь, посреди комнаты, готовый в любой момент бежать куда глаза глядят. Он заметил Маришин взгляд и растерянно пожал плечами. Она натянуто улыбнулась ему и развела руками.

Через несколько дней им предстояло взять на себя огромную ответственность, став крестными родителями маленького Эрьки. А перед этим необходимо было выдержать долгую церемонию крещения.

И от мысли о том, как будет вести себя этот маленький человечек, у обоих опускались руки.

– Ну что, может, обсудим тему, которая всех нас интересует? – раздался бодрый голос Голубева.

– Конечно, – отозвалась Настя, – давайте подвинем это кресло, чтобы было удобно разговаривать.

Эрик быстро развернул кресло, а сам сел на диван, рядом с Маришей, предоставив место на кресле заседательствующему Голубеву.