И тысячу лет спустя. Ладога

– Знаете, что странно, – Аристов сжал зубами сигаретку во рту и вдруг сменил тему. – Рыбаки, нашедшие вас, сказали, что лед в этом году очень толстый.

– На что вы намекаете?

– Я не намекаю. Напротив. Я говорю очень прямо. В этом году лед на реке толщиной как минимум двенадцать сантиметров.

– Мне это ни о чем не говорит, – Александр начал хрустеть пальцами рук. – Хотя я не удивлен. В воде была кромешная темнота – выколи глаз.

– Любой рыбак знает, что при такой толщине льда по реке могут безопасно передвигаться снегоходы, квадроциклы…

– Видимо, рыбаки ошибаются, – съязвил Александр.

– Вопрос в том, как лед мог вдруг треснуть под ней?

– Вы следователь или я? Что, если она упала уже в…

– Прорубь, сделанную другими рыбаками? Была такая версия.

Аристов откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.

– Вы видели эту дыру? Любому рыбаку станет стыдно. Прорубь делается круглой и аккуратной, – он повторил свои слова руками, соединив пальцы в круг.

– Полагаю, вам нужно найти другую версию? – Александр продолжал отражать удар.

– Это будет звучать безумно, но такая дыра могла быть сделана только искусственно, и делали ее очень варварскими методами. Ковыряли чем только могли. Ломом, например, или железной палкой.

– Вы только еще раз подтверждаете теорию, что она упала в уже готовую прорубь. Не ковыряла же она ее сама, чтобы утопить себя? Быть может, это проделки детей или плохого рыбака.

Следователь ничего не ответил, затянулся еще раз дымом и посмотрел в окно. Он и сам не знал, как ответить на все эти вопросы. Мысли хаотично проносились в голове одна за другой, так и не складываясь в единую картину.

– Быть может, она вообще… не там… я не видел, чтобы она упала. Не видел, – добавил шепотом Александр, будто говорил уже сам с собой. – Но тогда где? Что случилось с ней?..

– Собака-то какая была? – Аристов заговорил не поворачивая к Александру головы.

– Это тут сейчас самое важное? – резко съязвил опрашиваемый и облизнул нижнюю губу от вылетевшей слюны. – Собака?

– Ну, я думаю, если мы найдем утонувшую собаку, то это будет нам на руку… Ну знаете, чтобы понять… А может, мы просто найдем собаку, и она будет живой, и это тоже хорошо.

Опер говорил очень невнятно и тихо, жуя сигарету и перекидывая ее языком с одной стороны губ на другую.