И тысячу лет спустя. Ладога

– Вполне возможно… но тогда у меня к вам серьезный вопрос: были ли у вас проблемы в отношениях? Было ли нечто, что могло заставить ее сбежать и инсценировать собственное исчезновение?

Александр не мог найти слов, чтобы ответить. На его лбу набухла вена. Лицо покраснело.

– Нет, нет… – прошептал он. – Это просто… Она бы не стала. Я делал для нее все… все…

Он отказывался верить и принимать эту версию как возможную.

– Так были ли проблемы? – настаивал Марк.

– У всех они бывают! – глаза Александра стали влажными.

 – О боже…

Стыдясь своих слез, он закрыл лицо руками, они дрожали. Марк подозвал официанта и попросил стакан холодной воды. Когда Александр смог успокоиться, они молчали еще пару минут. А потом он набрался смелости.

– Я сказал ей… я сказал ей, что это к лучшему, что она потеряла ребенка, – голос Александра звучал так, будто он исповедовался. – Я сказал ей, что она еще сама слишком ребенок, чтобы заводить своего…

– Или вы… слишком взрослый? – добавил Марк, но не с целью обидеть, с целью подсказать.

 – У Мирославы случился выкидыш?

– Да, за месяц… до того… это случилось в конце февраля.

– Вы планировали?

Александр покачал головой.

– Нет, никто из нас этого не хотел, но… я бы все равно… стал хорошим отцом… я ответственный человек. Мирослава бы не стала делать аборт. Никогда.

– Почему?

– Из-за обиды на собственную биологическую мать.

– Понимаю… Саш, честно, я сочувствую вам, но… – Марк прикусил нижнюю губу. – Я видел сотни подобных ситуаций и сотни плачущих мужей.

Вы хороший человек, но вы не любили свою жену, а сейчас попали в ловушку, в какую попадают все. Чувство вины перед умершим человеком. Или пропавшим. Неважно. Мы думаем: здесь не договорили, здесь недообняли, а три года назад повысили голос. Это нормально. И случается со всеми. Всегда.

– Да нет… я… лю… любил ее.

– Мне у вас солгать не получится. Даже ваш язык противится это произнести.

– А что? Что не так? Для нее любовь – это все слова да слова, подавай ей слова, говори ей слова, пиши ей слова, а я считаю, что нормальная любовь – это когда я что-то делаю.

На работу хожу. Еду домой приношу. Шкаф собираю. Скажете, что я не прав? Хочешь… да даже если не хочешь – вот тебе бизнес-класс. Вот тебе лучшая палата в больнице. Вот тебе пес именно той породы, какую ты хотела. А я ненавижу животных. И это не любовь по-вашему?

– Я… я ничего не скажу. Я не знаю. Я сам разведен. И отдал бы все за ответ, как правильно любить.