И тысячу лет спустя. Ладога

– Он ведь у меня не на языке был! – посмеялась она и посмотрела на Марка таким взглядом, будто он сморозил глупость.

Все происходило медленно. Будто это был вовсе не секс, а занятие любовью. Но воспринимала ли она это точно так же? Никто не срывал одежд, но с уважением и нежностью стягивал их, и они скользили по горячим возбужденным телам. Он целовал ее так жадно, словно пил воду после долгого жаркого дня, но медленно, потому что хотел распробовать эту воду на вкус. Она не кричала, а лишь тихо постанывала и часто смотрела на него, будто изучала.

Он смотрел на нее в ответ, и оттого новая волна нежности накрывала Марка с головой.

Внутри нее Марку было тесно. Порой она морщилась, словно от боли, и это настораживало Марка: как давно Марина была с мужчиной и была ли вообще? Что, если он вовсе ей неприятен, и она лишь пользуется им? Однако задать эти вопросы он не решался, чтобы не портить момент. Быть может, позже. Но только не сейчас. Только не сейчас, пока он внутри нее, пока ему так хорошо и уютно.

Она села на него сверху и положила ладонь на его липкую от пота щетинистую щеку.

– Ты мне и правда нравишься, – грустно прошептала Марина.

Марк не понял ее слов. Однако это был удачный момент, чтобы заговорить и узнать больше.

– Да, я знаю, – он покачал головой, нахмурился и перестал двигаться. – Почему ты это говоришь? Ведь ты сама настояла на этом свидании.

Она посмотрела на него уставшим взглядом. Она не хотела, чтобы он говорил. Марина медленно приблизилась своим лицом к его лицу, чтобы поцеловать.

Марк отстранился.

– Тебе хорошо со мной? Как давно ты была с мужчиной?

Марина облизнула губы, помедлив с ответом, и отвела взгляд на стену.

– Я действительно этого хочу.

– Ты ответила только на один вопрос.

– Очень давно, – Марина снова посмотрела на него. – Так давно, что теперь, здесь, с тобой, кажется, что никогда прежде не была.

Он снова не понял ее слов, но не решился продолжать этот опасный диалог. Он сел на кровать, пододвинул ее к себе резким движением, раздвинул бедра девушки и уверенно вошел в нее.

Она застонала, и это был ее первый громкий и чувственный стон. Когда они закончили, Марк еще долго не мог уснуть, а Марина, повернувшись на бок, притворилась спящей. Каждый думал о своем.

Он думал, что делать дальше и как узнать о ней правду. Ему было грустно осознавать, что в таком случае их свидание больше не повторится. Только если это будет уже свидание в участке.