Я человек

Вместо гудков – «Полковнику никто не пишет». Это уже, по ходу, надо мне на звонок ставить.

Отец поднял трубку:

– Алло.

– Звонил, пап.

– Да?! – В динамике послышалось шуршание, а потом заливистый кашель и звук харчка. – Бестолковый патефон. Разбудил?

– Да не. Как у тебя?

– Да в темпе вальса. Был на ЭКГ сегодня.

– И чё там?

– Да ничё. Очередь километрова. Два часа проторчал, а потом докторша свалила на обед.

– Классика жизни.

– Я такой нихрена не понял и домой пошёл, короче.

– Получается, что ты не был на ЭКГ.

– Ну… – Он откашлялся. – В советском союзе такой херни не было!

Я беззвучно приложился лбом к столу. Началось в колхозе утро. Бесполезно отцу говорить, что если бы не современность, то батя не смог бы так легко и спокойно рассуждать на расстоянии в семь тысяч километров о здравоохранении, пиве и политике.

– Раньше, на один рубль…

Пёс звучно зевнул, мне захотелось пожать ему лапу.

– Чё там у тебя такое?

– Собакен.

– Какая на хрен собака?! – отец повысил голос, мне пришлось отстраниться от мобильника.

 – Ты там совсем рехнулся?! Танька хрен тебя пустит, мы только ремонт закончили! Ты вообще башкой своей ду…

– Эй! – перебил я его. – С чего ты решил, что я с собакой приехать собрался? Я её вообще подобрал!

– Делать тебе не хрен. – Отец опять сплюнул. – Когда мужиком становиться собираешься?

Я промолчал и ещё раз без звука приложился к столу.

Ещё скажи, что я весь в мать, и ты сломаешь систему, пап.

Отец продолжал нагнетать:

– Бесполезные создания.

Только жрут и срут. Справочки им, санкнижечки. Ещё и на билет тратиться…

Я встрепенулся:

– Кстати, о билетах. Ты узнал?

К сожалению, я в самолётных делах разбирался не лучше, чем в эзотерических штучках. Сама приземлённость. Батя укатил в другую часть страны после развода, когда мне исполнилось восемнадцать. Матушка в открытую высказала, что она отмучилась и может жить для себя. Как будто я её заставлял замужем сидеть. Ещё мы с отцом тогда изрядно поцапались из-за того, что я поступил после одиннадцатого класса в техникум, а не в университет.

Повонять – это же святое. Мол, я бестолочь, куда ни плюнь нужна вышка, без неё никуда, балбес и по списку. Меня зацепило такое отношение. Мне восемнадцать и вообще сам чёрт не брат. Батя допилился и меня рвануло, как кузькину мать. Мы перестали общаться. В день рождения и Новый год отметились звонками – и достаточно. Прошло время, приоритеты поменялись.