Сторож брату своему

Проводник-ашшарит – его, а также его товарища, такого же вежливого, спокойного и подтянутого, прислал вместе с картой и путевыми записками шейх Джунайд – спокойно и твердо развернул мула и повел в нужную сторону. Прочь от караванной тропы.

* * *

Ночь

Предводитель разбойников нагло звался Джаведом – хотя, с другой стороны, его воистину можно было назвать щедрым: у Садуна и его спутников отняли деньги, но не забрали ни воду, ни верблюдов.

Впрочем, сотню динаров сабеец и так и эдак должен был передать этому черному от солнца парсу с дорогущей джамбией на поясе – задаток за услугу.

– Днем здесь прошел караван халифа, – перебирая узелки на своем кушаке зиммия,[4 - Зиммии – «покровительствуемые», т. е. иноверцы, чья религия дозволена к исповеданию в халифате. В исторических государствах классического ислама к таким принадлежали христиане, иудеи, огнепоклонники-зороастрийцы и звездопоклонники-сабейцы. В обмен на право исповедовать свою религию зиммии принуждались к особому тяжелому налогу-джизье, а также поражались в правах: им предписывалось носить отличительные знаки на одежде или особое платье, а также запрещалось ездить на лошадях, носить туфли (дозволялись лишь сандалии), занимать определенные должности и т.

 д. Язычники, т. е. люди, чья религия не входила в список «покровительствуемых», подлежали обращению в ислам или смертной казни.] улыбнулся Садун.

И подул на мерзкое варево, плескавшееся в чашке, – в черной жиже плавали желтые бляшки жира.

По степняцкому обыкновению, здешние жители портили чай маслом. Впрочем, ветреная, стылая, каменная холодина пробирала до костей – тут не до брезгливости, лишь бы согреться.

Ночной Мухсин выл и пел на тысячу нездешних голосов.

Парс ощерил гнилые зубы:

– Как же, как же… Я довел караван эмира верующих до Мертвой скалы! И даже получил пять палок в прибавку к плате, хе-хе-хе… Но довел, довел – каждый караванщик на базаре Фейсалы знает Джаведа как лучшего проводника, хе-хе-хе…

Разбойник надсадно заперхал, все так же недобро скалясь.

– Что ж твои люди не напали? – усмехнулся в чашку Садун. – Я слышал, ты не пропускаешь ни единого каравана, не собрав платы за проход через скалы… Или верблюжатники аль-Амина скинулись на пошлину тебе, а, Джавед?

Разбойник сплюнул сквозь щербину и проткнул сабейца черным холодным взглядом:

– А ты, случаем, не агент ли барида?..