Ястреб халифа

Все пожали плечами и переглянулись – чего сказал, разобрать было можно, но, по обычаям дворца, новому слуге полагалось дать новое прозвание – причем благозвучное для ашшаритского слуха: негоже верующему ломать язык о языческие клички.

– Тарик, – кивнул халиф. – Здесь тебя будут звать Тарик.

Все одобрительно склонили головы: Тарик – прекрасное путеводное имя[6 - Имя Тарик значит «стучащийся», или «тот, кто стучит молотом». Второе значение – производное из Корана, где имя Тарик толкуется как «идущий в ночи» и «звезда, рассекающая небо светом» (сура 86, «Ночной путник», или «Ат-Тарик»).

], сулящее удачу тому, кто его нарек, и тому, кого так назвали. И вышло, кстати, похоже на прежнее имя сумеречника.

И тут случилось страшное.

Лицо самийа скривилось в кислой и злобной гримасе. Затем неверное порождение сумерек прошипело:

– Если ты все равно хотел одарить меня собачьей кличкой, зачем просил назвать имя?

Во дворе повисло молчание.

За куда меньшее проявление неуважения к халифу распинали на мосту через Тиджр.

Повелитель правоверных между тем совершенно не изменился в лице и невозмутимо ответствовал:

– Ты хотел спросить, Тарик? Спрашивай.

Самийа посмотрел-посмотрел, а потом пожал плечами и задал вопрос:

– Когда взяли город?

Халиф обратился к гонцу:

– Отвечай.

– Луну назад… – растерянно ответил гонец, не понимая кому отвечать, и, если отвечать язычнику из Сумерек, то как к нему обращаться.

 – Луну назад, о мой повелитель, – гонец все-таки решил обратиться к халифу.

– Отвечай ему. – Халиф показал в сторону неподвижно сидевшего самийа. – Называй его «господин».

Как ни странно, существо из сумерек учтиво склонило голову в знак признательности.

– Луну назад… господин. – Гонец опасливо развернулся в сторону нового собеседника.

– Почему мы узнаем о взятии крупного города только месяц спустя?

– Может, потому, что у нас нет волшебных зеркал и птиц? – подал голос прославленный полководец Тахир ибн аль-Хусайн, и все засмеялись.

– Джунгары разорили земли к северу от Мерва, спалили почтовые станции и угнали лошадей и верблюдов. А куда степняки не добрались, люди сами сбежали… Мне пришлось две недели пробираться к Табуку с одним сменным конем, – боязливо встрял гонец.