Трин

Если, конечно, ты не лукавишь и не стремишься зачем-то поднять мою самооценку.

– С самооценкой у тебя все в порядке. Да и я не умею лгать. Считаю, что написанное тобою попадет в зал славы.

– Если бы твое мнение разделили хоть в одном издательстве!

– Кстати, я все еще не отблагодарила тебя. За твое творчество. За старание. За историю. Не могу представить, как ты смог такое вообразить. Могу я сделать это?

– Разумеется.

Лена встала со стула и медленно подошла к Максу. Она была близко, что он смог ощутить аромат ее сладких тяжелых духов.

– Думал, что ты просто скажешь мне «спасибо».

– Ты против такой благодарности?

– Пожалуй, нет.

Макс улыбнулся, дотронулся рукой до ее лица и, почувствовав неукротимое желание узнать ее как можно ближе, поцеловал Лену.

Лежа на наскоро разобранном диване и обнимая Лену, Макс думал о том, что пожинать плоды своего творчества оказалось приятнее, чем он себе представлял. Но пока еще недостаточно.

– Ты прекрасна, – сказал он, разглядывая ее глаза. – В момент нашей первой встречи я и подумать не мог, что мне рядом с тобой будет так хорошо.

– Я не могла представить, что познакомилась с гением.

– Преувеличиваешь.

– Преуменьшаю.

– Даже, если это лесть…

Закончить фразу Максу не позволил телефонный звонок с неизвестного номера.

– Максим Макстрин? Вас беспокоят из издательства «Маус». Мы ознакомились с вашей рукописью и хотим заключить договор на публикацию.

В этот момент счастье перешло на новый уровень. И на текущий момент его стало достаточно.

11

Полгода спустя Макс, Лена, Кирилл и Андрей сидели на обитых зеленой тканью стульях за столом, накрытым белоснежной скатертью в лучшем ресторане города, пили шампанское и отмечали выход в свет и старт продаж романа «Искупление». Почти через месяц наступал Новый год, но предвкушение праздника, возникающее, как правило, в это время, смазалось счастьем от выхода книги.

– Теперь все изменится.

– Хорошо бы дождаться того, чтобы твой роман начал продаваться, а не остался мертвым грузом на полках магазинов. Впрочем, я не умаляю твоих заслуг. Ты уже добился многого, – Кирилл показал большой палец.

– Кирилл Георгиевич, не время для остроумия, – Лена успела вставить слово быстрее, чем Макс набрал воздуха в грудь для саркастического ответа.