Трин

Дабы самим не копаться в мусоре и под предлогом того, что там можно найти что-то интересное, наследники давали объявление о разборе квартиры в местную группу. Как правило, всегда находилось несколько заинтересованных людей, среди которых был и Кирилл.

Они перебирали хлам, выкидывали мусор, а взамен могли оставить себе все, что понравилось в квартире. Так Кирилл однажды нашел в закромах старушки древнюю икону, за которую смог выручить около двадцати тысяч. Или еще одной интересной находкой была коллекция старинных монет, продать которую он так и не решился.

Впрочем, кроме этого, да пары советских сервизов (каждый по полторы тысячи рублей), интересных находок больше не было.

Макс пару раз был в таких квартирах вместе с Кириллом, и это оставило в его душе неизгладимое ощущение старости, увядания и гнилостного запаха смерти. Но в этот раз слова об обширной библиотеке подкупили его.

– Я решительно не понимаю, – Макс снимал с полки книги и сортировал их: ненужное кидал в мусорный пакет, а то, что его заинтересовало, в отдельную стопку.

На данный момент в ней было две книги. – Как в тебе это может сочетаться?

– Сочетаться что?

– Твое пижонство и способность ковыряться в мусоре.

– Иногда от порядка тоже хочется отдохнуть. К тому же, я нахожусь в поиске редких вещей.

– Как же – успокаивай себя.

Кирилл не стал ничего отвечать, молча скидывая посуду из серванта в мешок. Чашки и тарелки падали, разбиваясь с громким звуком, который почему-то нравился Максу, несмотря на его ворчание.

– Могу я у тебя спросить? – Кирилл отнес мешок к выходу и сел на продавленный диван в центре комнаты. – Почему ты до сих пор встречаешься с Леной? Ясно вижу, что ты ее не любишь. Плюс, она далеко не самый приятный собеседник. От ее рассказов о гороскопах меня воротит. Как ты это терпишь?

– Но ведь это ты меня с ней познакомил.

– Когда я знал ее лишь как студентку, она казалась довольно интересной. Но ощущения меня обманули.

– Если бы она казалась тебе интересной, ты бы сам с ней поразвлекся, – Макс отвернулся от книг и громко чихнул.

Вздохнув, Кирилл вернулся к серванту, где оставались еще несколько тарелок. Он сложил их в одну стопку и кучей бросил в новый мешок.

– Может, ты и прав. И у меня были на нее виды. Но после моего рассказа она решила познакомиться именно с тобой. С писателем, с будущей звездой, как она считает.

– А ты считаешь иначе? Я не добьюсь славы?

Кирилл поднял мешок с осколками тарелок и покачал его, создавая шум.