Трин

Набирал столько, сколько могло вместиться в руки, садился на ближайшую скамейку и ел кисло-горькие ягоды. Отбирал еду у птиц, знаешь ли.

И однажды встретил его. Мальчика, примерно моего возраста. Он выглядел не многим лучше. В старой одежде, с расцарапанной щекой и грязью под ногтями. Такой же, как я. Но с одним отличием. Предо мной лежали ягоды рябины, а рядом с ним стояла коробка с заварными пирожными. И я так смотрел на эти пирожные, что, кажется, позабыл обо всем на свете. Представлял, как откусываю хрустящее тесто и облизываю нежный белковый крем.

В тот момент я бы отдал что угодно за один кусочек сласти!

Мальчик перехватил мой взгляд.

– Хочешь, поделюсь?

– Мне нечего дать тебе взамен.

– Можешь угостить меня ягодами.

– Что стоит тебе сорвать их на ближайшем дереве?

– Ничего. Равно как и тебе принять от меня угощение.

Мальчик с коробкой пирожных пересел на мою скамейку и протянул коробку. Наверное, я мог бы еще попытаться быть вежливым и позволить ему уговаривать меня еще, но слюна уже заполнила мой рот.

И все, что я мог – это впиться зубами в заварное пирожное.

Сейчас я могу позволить себе купить любую сладость в мире. Даже торт с настоящим золотом. Или шоколад, чей вкус сравнивают с божественным откровением. Но вкуснее того пирожного, клянусь тебе, ничего не было и не будет.

– Меня Егор зовут, – сказал мальчик.

Я назвал свое имя. Впрочем, с набитым ртом, уверен, это звучало смешно.

– Ты можешь съесть столько, сколько хочешь. Коробка большая, а я не жадный.

Вскоре коробка опустела. А я впервые за долгое время чувствовал себя сытым.

После этого Егор достал две трубочки, сделанные из шариковых ручек, и из них, используя в качестве патронов мою рябину, мы стали стрелять по птицам.

Весь этот день мы провели вместе, слоняясь по городу. И договорились встретиться завтра на том же месте.

– Значит, у тебя появился друг?

Ярослав кивнул.

– Детям проще заводить знакомства. Не могу представить, чтобы я сейчас так легко мог подсесть к любому парню в парке и предложить пирожные.

Вообрази, что обо мне подумают. В лучшем случае, что я – гей.

Детская непосредственность – одна из самых удивительных вещей. Почему-то есть уверенность в том, что знаешь, как нужно жить и что ты добьешься всего, чего захочешь. Что это все знакомые работают на заводах и в офисах, а только я молодец, добьюсь всего. С возрастом уверенность теряется.

– Но ведь ты добился?

– Мне повезло.

– Это старая сказка.