Записи Эндрю

Наоборот, мне бы хотелось, чтобы Джимми наблюдали именно вы. Спасибо, что не бросаете нас.

Это слово: «бросаете», высказанное так искренне, отражало именно то, что испытывали и остальные пациенты: их бросили. Вспомнив недобрым словом Томаса, я в очередной раз усомнился в верности решения. Но пути назад не было.

– Вот и хорошо. Тогда мы с Джимми приступим к нашему занятию, не будем терять время.

Женщина легко кивнула мне, поднялась, пригладила Джимми волосы и вышла из кабинета.

– Джимми, мне бы о многом хотелось тебя расспросить, но ты не хочешь отвечать.

Я замолчал, а мальчик продолжал на меня смотреть.

– Ты любишь свою тетю?

Малыш кивнул.

– Твоя тетя замечательная женщина. Она любит тебя и очень беспокоится о тебе. Я бы хотел узнать больше о твоей сестренке Софии. Какого цвета у нее глаза и волосы? В какие игры она играет? Как зовут ее любимую куклу?

Задав эти вопросы, я замолчал, дав мальчику возможность ответить. Но ответа не последовало.

– Ну, хорошо, тогда, может, ты ее нарисуешь?

Мальчик кивнул.

Рисование не должно было отнять много времени. Мне было важно посмотреть, как Джимми воспринимает свою тетю и двоюродную сестру, важно убедиться, что он чувствует себя комфортно.

Чтобы не отвлекать ребенка, я вернулся за рабочий стол и начал готовить игровое задание. Передо мной была азбука букв, я достал только заглавные и разложил в две стопки. В первой стопке было всего шесть букв для составления простейших слов из трех-четырех букв, а во второй стопе букв было тринадцать, что позволило бы складывать сложные слова.

Я посмотрел на Джимми, когда прошла половина занятия, но он и не думал заканчивать свою работу. Мальчик был сосредоточен, рисовал штрихами, надавливая на карандаш. Понаблюдав за ним, я понял, что рисует он вовсе не женщину или девочку, а что-то другое. Решил не прерывать его работу, было еще немного времени, а составление слов из букв можно отложить до следующего занятия.

До прихода тети мальчика оставалось минут пять, нужно было его отвлечь:

– Джимми, заканчивай рисунок, я приготовил угощение.

Но он как будто меня не слышал, так же сосредоточенно нанося штрихи на бумагу, беря то серый, то черный, то коричневый карандаши.

Я встал и подошел к Джимми со спины, взглянув на рисунок, оторопел. На рисунке была изображена часть фасада серого здания с узкими окнами. Сомнений не было, это было здание психлечебницы «Мизери Эсайлам».