Записи Эндрю

Уже другой охранник вместе со мной поднялся на лифте до административного этажа, где меня встретил директор. Высокий худой мужчина в строгом костюме, глядя на Стоуна, можно было подумать, что ему самому нужна помощь. Он пригласил меня в свой кабинет и внимательно выслушал мой рассказ. Стоун пообещал уже на следующий день выделить для Сюзанны отдельный бокс. В этих боксах работают камеры видеонаблюдения, нет никаких предметов, которыми пациент смог бы нанести себе увечья, к самой палате прилегает уборная, где есть туалет и раковина.

Как пояснил Стоун, пройти в палату может только лечащий врач или он сам. Двери таких боксов открываются электронными ключами, а окна стоят непробиваемые.

– Да, такие палаты больше походят на тюрьму, – вставил я. – Но это необходимая мера.

– Генри оказался очень деловым человеком, он, ко всему прочему, помог мне с документами.

– А что насчет лечащего врача?

– Доктор Бериш весьма приятный человек. Несмотря на свою занятость, он всегда уделяет мне время, рассказывает о состоянии Сюзанны.

Кстати, Бериш был одним из психиатров, участвовавших в консилиуме по постановке диагноза.

– Судебное заседание, как понимаю, состоялось без участия Сюзанны? – спросил Уэлш.

– Да. Сюзанна была признана недееспособной, ее вина не была доказана. Свидетелей не было.

– Понятно. Спасибо, что согласились встретиться с нами, Гарри.

– Вряд ли я рассказал вам что-то, чего вы не знали. Но если вы сможете что-то прояснить, то, пожалуйста, свяжитесь со мной.

Мы пожали друг другу руки и попрощались. Картленд направился в свой кабинет. А мы с Томасом по домам.

– Не думаю, чтобы Картленд что-то скрывал, – сказал Томас.

– Согласен. Ясно, что дело тупиковое.

– Езжай домой, Эндрю, проспись. В этой истории у меня осталась только надежда на тебя. Может, я зря воспринял всерьез анонимное письмо, а Сюзанна действительно больна. Может, Джон сам выпрыгнул из окна или оступился, угрожая матери. Как сказал Картленд, наверняка знает только один человек – Сюзанна.

Глава 3. Генри Стоун

Решил не откладывать разговор со Стоуном в долгий ящик. Чем быстрее появится определенность, тем лучше. На мой звонок Генри не ответил, скорее всего, не имел возможности. Все-таки пятничное рабочее утро. Самому было как-то непривычно начинать свой день не с приема пациента.

Атмосфера рабочего кабинета помогала сосредоточиться, производительность повышалась. Да и этот вид из окна радовал глаз.