Я буду помнить

Я буду помнить

Ксения Нихельман

«Он наверняка не знает, читает ли она его письма, осуждая за те или иные поступки, но он знает наверняка, когда пишет ей, то эти письма превращаются в долгую исповедь».Егор Матвеев, редактор небольшого издательства, получает анонимную рукопись сборника рассказов. Поддавшись любопытству, он вступает в переписку с автором, которым оказалась девушка. Они пообещали, что будут писать друг другу письма, настоящие бумажные письма радости.Вот только в жизни Егора радости было слишком мало.

Книга содержит нецензурную брань.

Я буду помнить

Ксения Нихельман

«Плывут дома воспоминания,

Слова любви, слова признания.

Живут во мне воспоминания,

Живут во сне и наяву.

Они – тепло мое весеннее,

Моя мечта, мое везение,

Моя надежда и спасение,

Пока я помню – я живу!»

Роберт Рождественский «Пока я помню»

© Ксения Нихельман, 2020

ISBN 978-5-4498-2067-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Утро

Когда самолет зашвыряло, будто бумажный самолетик на ветру, она подумала, что ждала этой минуты давно.

Она точно знала, все происходящее в ее жизни являет собой тонкие нити сложного лабиринта: пальцами подцепив одну из них, ступила за ней в неизвестность. Вначале на неопытный глаз нить казалась приятной, затем под пальцами стали появляться шероховатости, узелки, много узелков; в одних местах нить утолщалась, в других, наоборот, истончалась, а где-то нить раздвоилась и она потеряла себя.

Потеряла то, с чего начала. И сейчас в трясущемся самолете ей привиделось, словно она вновь держит ту самую нить, но до того худую, что вот-вот окончательно порвется.

Если мы разобьемся вдребезги, то, наверное, так и должно случиться. Ведь земная жизнь – ненастоящая, имеет значение только то, что будет после нее. Кажется, именно так многие утешают себя? Разумеется, она слышала про воздаяние. И, может быть, – она не знала наверняка, – ей тоже воздастся за добро и зло, зла в ее жизни было много.

И если самолет рухнет в эту минуту, а там дальше… ничего нет. Ни воздаяния, ни смирения, ни прощения, лишь звенящие холод и пустота, то тогда зачем все это? Зачем хитрая нить привела сюда? Только для того, чтобы с коротким треском всего пережитого лопнуть в руках и разлететься в два конца: в прошлое, единственное, что у нее есть, и в будущее, которое уже никогда не наступит.

Последний раз на самолете она летала давным-давно.