Солдат

Такие прогулки я обожала за неповторимый флёр: нет бестолковой суеты, которая мешала быть, есть, находиться. Разношёрстные разговоры обо всём на свете и мечты, бурлящие максимализмом, а иногда споры на тему исторических событий.

Общий балкон на девятом этаже высотного дома, как уютный мирок подальше ото всех. Один пакетик «Кириешек» и пачка «Winston» на двоих. Ане – четырнадцать, а мне – пятнадцать. Подростки, которым хочется свободы на фоне настойчивых рекомендаций старших.

Самая большая проблема, которая могла случиться в пору таких шатаний – это звонок от родителя.

Ане было проще. Она нарезала круги по ночам, когда мать уходила на сутки. Зависть и только, но не всё так просто. Бабушка Ани страдала стариковскою болячкой, название которой в черепке не держалось, поэтому я называла её маразмом. Когда Аня оставалась с бабушкой один на один, та вела себя чудаковато: не спала, бродила по квартире, бранилась матом и тому подобное. При матери таких сюрпризов не случалось, отчего девчонке не верили, а бабка опровергала свои хождения. Об этом с Аней я редко говорила: уж крайне данная тема ей не приходилась по сердцу. У меня таким весельем не пахло, слава богу, и из страховки оставалась только псина с избитым предлогом «приспичило». На свой страх и риск.

Трек закончился, Аня без звука похлопала в ладоши. Мило с её стороны, цепляло в хорошем смысле. Я показала пальцами козу, выпустив последний дым из лёгких. Большая часть сигареты истлела вхолостую, не расстроило. Выкинула окурок в банку из-под огурцов и закрутила крышку.

Заиграл трек незнакомого мне исполнителя, но мотивчик симпатичный. Взгляд упал на часы: время укатилось далеко за ноль-ноль.

– Сколько уже? – поинтересовалась Аня, затолкнув остатки от сухариков себе в карман.

– Три часа.

– Нормас, ещё куча времени пожить. Так, надо до ларька прошвырнуться. Сушняк напал.

– Ты разбогатела?

– На двадцать четыре рубля, – хохотнула Аня, подняв указательный палец. – Два раза на этой неделе в автобусе зайцем прокатилась.

Наглость – второе счастье, но у меня первое.

– Ах да. Как я могла это забыть? – прыснула я.

– Слушай, Лесь, у тебя три рубля есть?

– Сейчас пороемся. – Я поднялась на ноги, оттряхнув руками мягкое место от пыли. Пошуршала по карманам джинсов, раздался характерный звон мелочи. Прищурила глаза, чтобы разобрать наверняка, какие монетки в наличии: пара двухрублёвых. – Четыре.

– Хоть где-то повезло. – Аня уцепилась руками за перила, чтобы встать.