Лунара

Он знает, в какой момент я нуждаюсь в шутке, а в какой – в увесистом и смачном пинке. Ник обладает удивительным талантом – видеть других людей так, как не могут все остальные.

Когда пару лет назад у него появилась идея снимать видео прохождения игр, на которых он постоянно зависал с друзьями по компьютерному клубу, я и подумать не могла, что мой друг обретет популярность.

Как только количество подписчиков его канала превысило сто тысяч, он стал реже выбираться из дома, снимая все больше. Видя, как друг отслеживает число просмотров и лайков, я всегда чувствую мучительную тревогу – возможно, из-за гонки, которую он ведет с самим собой.

Неужели каждый раз, когда новое видео не получает должного внимания, он расстраивается так же сильно, как я из-за проигрыша в конкурсе?

Во время перерыва мы идем в столовую, где я в очередной раз отчитываю Ника за то, что он не пользуется подаренной мною многоразовой бутылкой с логотипом его YouTube-канала.

– Ну не бурчи, Лу. – Невинно улыбнувшись, он пьет апельсиновый сок из пластикового стаканчика.

 – Я помню все твои лекции про пластик, честное слово.

– Дело не в этом. – Поджав губы в притворной обиде, я тыкаю в него указательным пальцем. – Больше не жди от меня подарков.

– Я исправлюсь.

– Уж постарайся.

Доев овощной салат, я проверяю телефон и, заметив сообщение от Савы, непроизвольно вздыхаю, что не ускользает от внимания Ника.

– Только не говори, что они прислали еще одно мерзкое письмо.

– Нет, это от Савы.

– Что ему надо? – Он даже не пытается скрыть свою неприязнь.

– Заедет за мной после учебы.

– Ну конечно.

– Мы вчера немного поссорились, – признаюсь я, хотя еще утром собиралась забыть об этом и никогда больше не вспоминать.

– С чего вдруг? Вы же такая хорошая пара.

– Ник… – Едва не испепелив его взглядом, я все же пересказываю наш вчерашний разговор.

– Какой отстой, – комментирует услышанное друг. – Он даже сюда умудрился приплести свое раздутое эго.

– Но он прав: его идеи гораздо лучше моих.

– И что, ему обязательно об этом напоминать?

– Ты необъективен, – напоминаю я, имея в виду их открытую вражду.

– Пусть так, но он все равно козел.

– Зря я тебе рассказала, – сокрушаюсь я, чувствуя себя паршиво из-за всей этой ситуации.

Больше всего на свете мне сейчас хочется отпустить обиды, забыть о конкурсе и отбросить все сомнения на пути к долгожданной мечте.