Лунара

Я возвращаюсь на место, собираю вещи и быстро покидаю аудиторию, а минутой позже и сам институт.

Ник догоняет меня уже на улице.

– Лу! – Когда он хватает меня за руку и притягивает к себе, я уже не сдерживаюсь, давая волю подавленным эмоциям. – Никогда не видел, чтобы ты плакала. – Его голос не просто тихий: с ним что-то не так.

– Почему у тебя охрип голос? – спрашиваю я сквозь слезы.

– Слишком активно вел стрим.

– Правда?

– А ты как думаешь?

– Думаю, ты врешь.

– Да брось. Я всегда честен с тобой.

– Издеваешься?

– Ни в коем случае.

У нас небольшая разница в росте, но я все равно умудряюсь зарыться в его шею, чтобы он смог успокаивающе гладить меня по голове. В его руках я испытываю умиротворение.

– Парк аттракционов еще работает? – неожиданно интересуется Ник.

– Наверное, а что?

– Идем, нам обоим нужно подышать.

В школьные годы, когда кому-то из нас становилось грустно, мы шли на остановку и прыгали в первый попавшийся автобус. Чаще всего он отвозил нас в новый незнакомый район, и мы боялись выйти наружу.

Но однажды нам повезло. Небольшой ярко-желтый автобус привез нас в парк аттракционов, где мы бывали только с родителями. Два смелых двенадцатилетних исследователя набрались храбрости ступить на неизведанную землю. Так это стало нашей традицией. Мы обсуждали несправедливо поставленные оценки и приставучих одноклассников, общение с которыми нас никогда не привлекало. Годы шли, темы менялись, а вместе с ними и наше окружение. У меня появились Сава и Ясмина, а у Ника – друзья в компьютерном игровом клубе и сотни тысяч подписчиков на YouTube-канале. После окончания школы мы перестали сюда приходить, но наша белоснежная скамья под кленом все еще на прежнем месте.

– Детство-детство, ты куда бежишь? – Голос Ника наполнен искренним сожалением по времени, которое уже не вернуть.

– По крайней мере, оно у нас было. И кстати, довольно счастливое, – напоминаю я ему.

– Ага. Просто грустно, что все закончилось. – Он пристально разглядывает компанию подростков, сидящих на нашей скамье.

– Эй, – я указываю в сторону колеса обозрения, – давай прокатимся?

Спустя пару минут молчания он смотрит на меня и отвечает:

– Почему бы и нет.

Ник оплачивает два круга и приглашает меня занять место в кабине.

– Я в состоянии сама оплатить проезд, – возмущаюсь я.

– Угомонись. Это тебе за те полтора года, что я пропадал в ютубе и никуда тебя не приглашал.

– Но ведь я тоже тебя никуда не звала.