Натали Лан

– Как скажешь, – Флориан направляется к выходу из комнаты, а затем оборачивается и напоследок добавляет, – я был у него дома и видел ваши совместные фотографии.

Не найдя, что ответить, я опускаю голову и прошу ненадолго оставить меня одну. Когда Фло уходит, у меня перед глазами проносятся все когда-либо сделанные снимки. Интересно, какие из них он хранит на видном месте? Он сберег то, что мне пришлось спрятать на дне старой коробки, и я не понимаю, как должна к этому относиться.

Часть меня продолжает злиться, ведь, несмотря на прошедшие годы, обида никуда не исчезла.

Но другая часть не желает, чтобы кто-то считал себя виноватым за мои собственные ошибки.

Когда я, наконец, выхожу из комнаты, то обнаруживаю посреди коридора Даниэля, склонившегося над Пломбиром. На нем синяя футболка и черные джинсы с небольшими дырами на коленях.

– Надо же, ты не под завалом, но все равно не отвечаешь, – вместо приветствия ехидничает он.

– Помимо завалов у меня куча другой работы, – сейчас я не чувствую ничего, кроме раздражения, – когда-нибудь да отвечу.

– Когда-нибудь меня не устраивает, – он выпрямляется, и в его взгляде появляется вызов. – Ты свободна сегодня вечером?

– Я же сказала: отвечу когда-нибудь потом, – мне не впервой отбиваться от нагловатых типов вроде него. Обидно переходить на грубость, ведь в нашу первую встречу он показался довольно милым. – Почему ты здесь?

– А ты почему такая высокомерная? – его язвительный тон начинает действовать мне на нервы.

– Прости, если мое высокомерие задело твое раздутое эго, – я замечаю идущего к нам Ника и быстро ретируюсь на кухню, чтобы влить в себя, как минимум, две чашки крепкого кофе.

– Я буду ждать ответ! – кричит мне вдогонку Даниэль, и, зайдя на кухню, я замечаю ухмылки на лицах подруг.

– Не собираюсь я ему отвечать, – злобно бросаю я, хватая со стола кружку с уже приготовленным для меня напитком. – Что он тут вообще забыл?

– Он заехал за Ником.

У их общего друга на днях была свадьба, а они только сейчас додумались купить ему подарок, – отвечает Ясмина, макая печенье oreo в чай.

– Отвратительно, – меня непроизвольно передергивает от увиденного, – там же теперь плавают крошки.

Соседка удивленно приподнимает брови, но ничего не говорит. После вчерашнего откровенного разговора она, кажется, уважает мое плохое настроение. Лу и вовсе решает перевести разговор в безопасное русло.