Натали Лан

– А что не так?

В дверях кабинета я замечаю Риту, и она явно недовольна происходящим.

– Твоя девушка вряд ли обрадуется, если мы прямо сейчас пойдем к тебе домой.

– Она пойдет с нами.

– Зачем?

– Ну, – сначала он мнется и опускает взгляд, но затем в нем появляется незнакомая мне прежде решимость, – ее поставили в пару с Олегом, а от него никакого толку. Ты же поможешь ей с презентацией?

– Хочешь, чтобы я сделала две презентации? Для нас и для нее с Олегом?

– Да, тебе ведь не сложно?

На мгновенье я застываю и недоуменно смотрю себе под ноги.

Мной и прежде пытались воспользоваться, но так открыто – никогда.

– Помнишь, как мы поругались прошлым летом?

– Конечно, – он выглядит сбитым с толку, – а что?

– Зря я тогда перед тобой извинилась, – схватив висящий на стуле рюкзак, я быстро направляюсь на выход, и Рите приходится отойти в сторону.

– Да постой ты! – Артем пытается схватить меня за руку, но я вырываюсь. – Подожди! Давай поговорим!

– О чем? – спрашиваю я, остановившись у лестницы.

 – О твоем потребительском отношении?

– Ты преувеличиваешь, я всего лишь попросил о помощи.

– Да? Ну, тогда тебя ждет сюрприз. Нормальные люди так о помощи не просят.

– И что? Мне на коленях тебя умолять?

– Ты ведь это не серьезно? – мне тошно даже смотреть на то, каким человеком он стал. – Во что ты превратился?

– О чем ты вообще?

– Думаешь, если стал взрослее и мужественнее, можешь вести себя как животное? – я крепко держусь за перила, чтобы не упасть вниз от накатившей слабости.

 – Куда подевался тот мальчик, который всегда был добр ко мне?

– В этом все дело? – его глаза вспыхивают огнем. – Ты злишься, потому что я перестал таскаться за тобой, как ручной пес?

Не думаю, что когда-либо еще меня так задевали чужие слова. Он видит, что мне больно, и что мне жаль. Это я виновата в том, что Артем ожесточился. Из-за меня он утратил веру в людей и теперь предпочитает использовать их исключительно в своих целях. Вот что бывает, когда пользуешься чьей-то добротой и ничего не даешь взамен.

Человек чувствует себя преданным и начинает черстветь, как испортившийся хлеб.

– Ладно, – мне удается выровнять сбившееся дыхание и ненадолго успокоиться, – я это заслужила.

– Ната… – кажется, он уже сожалеет о сказанном, но слишком поздно. Думаю, мы только что подвели финальную черту в нашем общении. Хуже уже просто быть не может. – Я не то имел в виду.

– Пришли мне тему презентации Риты.