Всего лишь я

Когда мне говорят, что секрет моего успеха в генетике, природном таланте или предрасположенности к этому виду спорта, я лишь снисходительно улыбаюсь, прекрасно зная, что мотивировало меня все эти годы на самом деле. И как бы цинично и прагматично это не прозвучало, но огромную часть тренировок я провела в мыслях о том, что получит моя семья, если мне удастся выиграть.

Говоря начистоту, мои родители не стремились вырастить из меня чемпионку по фигурному катанию. Они едва ли способны отличить двойной прыжок от тройного, не говоря уже о более сложных элементах.

Так что в спорт я попала совершенно случайно – благодаря нашим на тот момент соседям. Зимой они часто ходили на каток и однажды осмелились взять меня с собой. Если верить им на слово, то я выдала чуть ли не грандиозный олимпийский прокат, от которого все присутствующие попадали в обморок. Именно они посоветовали отдать меня в фигурное катание.

Стоит упомянуть, что зарплата у родителей всегда была скромной, а состояние мамы ухудшалось с каждым годом.

Отцу пришлось решать, на что именно уйдут накопленные средства: на все необходимое для профессионального спорта или на поиск хорошего врача. Всю сознательную жизнь я чувствую вину за то, что он выбрал меня, а не маму. Она нуждалась в помощи специалиста, а мне вовсе не обязательно было становиться лучшей фигуристкой мира.

Однажды осознав, в каком положении находится наша семья, я решила сделать все, чтобы это изменить. Тогда меня перестал волновать статус соревнований, на которые мы едем, я стала интересоваться суммой, которую получу за каждое из призовых мест.

Когда мне исполнилось четырнадцать, я попала в юниорскую сборную страны и стала получать регулярную зарплату. Она позволила папе бросить вторую работу, из-за которой он постоянно пропадал в командировках. Но и этого оказалось мало, чтобы спасти наше положение.

Отношения родителей портились так же стремительно, как развивалась моя карьера. Пока тренер и болельщики ликовали после моего очередного победного проката, я думала лишь о том, каких еще высот мне нужно достичь, чтобы у нас дома все наладилось.

Только два года назад, сразу после моего восемнадцатилетия, отец позволил мне самой искать врача для мамы. Он несколько раз повторил, что ничего не выйдет, но я не собиралась сдаваться. Ведь только мне одной доподлинно известно, на сколь многое я способна, когда по-настоящему чего-то хочу.

– Привет, а где Виолетта? – интересуется Марина, наш тренер, когда я выхожу на лед.