Я, ты и черничный мохито

От папы и сестры меня отделяют восемь тысяч километров, а где сейчас находится мама с третьим по счету мужем остается только догадываться.

Как бы мне сейчас хотелось с кем-то поговорить! Но единственный кандидат, претендующий на роль моего собеседника, – это огромный плюшевый медведь, которого мне подарили болельщики на недавнем чемпионате страны.

Решив, что нужно как-то отвлечься, я решаю вернуться к подбору музыки для новых программ, но тут же захожу в уже знакомый тупик. Ни идеи, ни образа, ни мелодии.

Откуда только у постановщиков берутся эти мысли? Каким образом в их голове складывается пазл идеального выступления? Каждый раз, когда я пытаюсь что-то придумать, у меня получается лишь повторение старых номеров.

После сегодняшнего разговора во мне не осталось сомнений на счет программ, которые создал Лука. Даже если у меня ничего не выйдет, я лучше пропущу целый соревновательный сезон, чем приму его помощь. Хотя, возможно, будь Мелисса сейчас здесь, она бы сказала, что я слишком драматизирую и что ничего плохого в сотрудничестве с Лукой нет.

Хуже всего в этой ситуации то, что о наших с ним тайных отношениях знают только Диана, которую я успешно вычеркнула из своей жизни, и Эмилия, случайно заставшая нас за поцелуем в одной из раздевалок прямо во время сборов. Когда Лука сказал, что у спортсменов принято скрывать личную жизнь, я не стала возражать, решив, что так и правда будет лучше. Но именно по этой причине мне сейчас не с кем поговорить о своих чувствах.

Хотя один человек все же готов меня выслушать, ведь привык делать это для других. С трудом веря, что всерьез размышляю об этом, я проваливаюсь в тревожный сон.

Дима

Зевая прямо на рабочем месте, я удостаиваюсь нескольких осуждающих взглядов следящей за мной Сабрины. После того, как она застукала меня за написанием новых рецептов из имеющихся в баре ингредиентов, я окончательно потерял ее доверие. А еще сегодня, будто назло, играет чересчур громкая музыка.

– Что ты делал прошлой ночью? – ухмыляясь, спрашивает Феликс. – Выглядишь так, будто тебя заездили.

– Было бы хорошо, но я не настолько везучий, – отвечая, я в очередной раз массирую пальцами пульсирующие виски.

– Так что случилось?

– Сначала я позволил своему другу с топографическим кретинизмом устроить мне экскурсию по городу. Каждый раз, когда он вел меня в новое место, мы искали его не меньше двух часов.