Обезглавленное Древо. Книга четвертая. Проклятый свободой

Он поставил горшки, которые держал в руках, вытер испачканные землей огромные руки и присел на массивный деревянный табурет.

Сильван не верил своим глазам. В один миг грозный предводитель школы наемников превратился в грузного, пожилого садовода, обеспокоенного судьбой своих зеленых питомцев. Лицо у него было загорелое, морщинистое и все в складках.

– Про пепелицу не врешь? – спросил он, поглаживая жесткий ежик волос на затылке. – Откуда тебе знать?

Крис изобразила оскорбленное достоинство.

– Маманя моя с юности всякими такими штуками занималась.

Вон, у вас и огурцы есть, а они любят влажное тепло, начнете закрывать – и так попрут!

Огден с ухмылкой махнул рукой, прерывая поток ее красноречия, и перевел взгляд на Дирхеля.

– Так чего ты говорил насчет школы, Радонай? Этот здоровяк для «загона» в самый раз сгодится.

– Я знаю, как попасть в Мегаполис, – неожиданно произнес Дирхель, глядя на Огдена в упор, – могу провести твоих людей.

– С чего ты взял, что мне туда нужно? – прищурился Огден.

Глаза его засверкали, как острия иголок.

– Туда всем нужно, да не все знают, как пройти. Местные везде ловушек понаставили.

– А ты откуда дорогу знаешь?

– Я Искатель, – пожал плечами Дирхель, – и знаю много такого, что неизвестно обычным людям.

Огден в задумчивости пожевал нижнюю губу. Его огромные кисти лежали на коленях и казались чем-то отдельным, как будто жили своей жизнью.

– Этих двоих пока в «загон», – он ткнул толстым пальцем в Дирхеля и Сильвана, – я подумаю.

Всезнайку здесь оставлю, глядишь, и пригодится.

Сильван в отчаянии посмотрел на Крис, но та вовсе не выглядела испуганной и даже подмигнула ему исподтишка. Дирхель тоже и бровью не повел. Когда за ними закрылась дверь, Сильван снова услышал высокий, поразительно уверенный голосок:

– Так вот, здесь все поставим свободнее, не так плотно. Что-то придется выкинуть, но вам что нужно, растения или урожай?!

Айк полагал, что они отправятся прямиком в Корнил, но у подножия холма Хорас неожиданно свернул с дороги на одну ему известную лесную тропинку.

Пришлось спешиться и вести лошадей в поводу. Солнечные лучи заливали лес сквозь прозрачную желтизну листьев. Те, что уже опали, мягко похрустывали под копытами лошадей, и сладковатый, дурманящий аромат кружил голову Айку.

В юности они с Джори часто бродили по лесу, говорили и не могли наговориться. А иногда наоборот, шли молча, вот как сейчас с Хорасом, только это было совсем другое молчание.