Выживший из Атлантиды

Научиться понимать их ему было достаточно. Но беседовать с ними было не о чем.

– Ты красиво рисуешь! А вот на каком языке пишешь, непонятно! – честно призналась женщина, смотря ему в глаза.

Несколько дней она ухаживала за ним, приносила еду. Рассказывала истории их клана, о вражде, мире, войне, любви и смерти. Не требуя взамен никаких рассказов и слов от него. Он слушал, желая довериться чужой, не похожей на него женщине. Каждое его желание заговорить с ней пресекалось острыми воспоминаниями о том, как его схватили люди ее народа, пытали и били, не ведая зачем.

Спустя еще несколько дней она принесла ему чистые одежды и шкуры, чтобы было тепло. Попросила прогуляться с ней, выводя его из хорошо уже освоенного им шатра, в котором он не был против воли, но и выходить не хотел.

Они прогуливались по полю, где стояли многочисленные шатры, бегали дети, ходили женщины, мужчины. Они смотрели на него. Чужеземец. Чужак. Но шаманка гордо придерживала его за руку и шикала на детей, показывающих пальцем.

Отмытый, в чистых одеждах, он казался загадочным и таинственным. Все так же молчаливым.

– Прости их! Они защищают свой дом! Наивно полагая, что каждый чужак – враг! – попросила женщина. Медленным шагом, немного прихрамывая, Эхо поднялся вслед за странной шаманкой на холм, откуда открывался вид на все племя.

Солнце светило так же припекая, как и в день его поимки. Но сегодня оно, казалось, более радостно играло своими лучами, отражаясь от блестящих поверхностей.

– Останешься с нами? – тихо произнесла она.

– Останусь… – тихо ответил Эхо.

Глава 3

«Твоя любовь как сосуд, наполняющийся

Чистой водой, наполняет мой дух силой.

Желанием ради тебя стать свободным»

    Дэймаклион.

Погружаясь в транс, еще с юности Аризель видела в своих видениях странника, который однажды пришел в дикие земли с далеких вод, до ее рождения, до рождения ее матери…

Странников было много, но она ждала именно его. Он не ответит на ее вопросы. Не откроет тайны вселенной.

Даже не назовет имени, которое лишь причиняет отныне ему одну боль. Она нужна была ему больше, чем он ей…

Повинуясь воле своих предков, шаманка, как и ее мать, бабка и прабабка, ждала, когда видение исполнится. И если бы не тот внимательный воин, который помнил ее запрет убивать чужака из дальних вод, тело которого покрыто росписью, подобно ее, Аризель, может, и проглядела его вовсе.

Прошло несколько месяцев его пребывания в племени.