Релив

Но, возможно, он разглядел в её книгах то, что нужно публике и смекнул, что на её книгах он неплохо заработает. Константин легко мог представить себе, как это нежное создание, что сейчас туманным взором всматривалось в темные улицы и льнуло к его руке, попало под влияние Азовцева. Если верить материалам дела, с которыми он ознакомился, женщины были без ума от владельца «Релива». Он умел обольстить и, безусловно, если пожелал, что легко смог добиться расположения Ольги. Она казалась Елагину наивной девочкой, всё ещё верящей в сказки.

Наконец, они вышли к большому и хорошо освещённому зданию центрального вокзала. Пройдя на платформу, Константин остановился и сверил свои карманные часы с большими железнодорожными часами, что висели недалеко от путей. Поезд уже ждал своих пассажиров. Он проводил продрогшую Ольгу в купе, и оставил рядом с ней Амира, а сам купил для себя билет и вернулся в вагон. В ответ на удивлённый взгляд Ольги, он сказал ей, что всё объяснит ей по дороге, а сейчас же он закрыл окно купе шторой и распорядился, чтобы принесли чай и ужин.

Поезд ехал неспешно, монотонно раскачиваясь и стуча колёсами. За окном не было видно решительно ничего. Ночь стояла тёмная, и Луны на небе не было. В ярко освещённом, но прохладном купе, Ольга почувствовала себя значительно лучше. Чай уже принесли, и он дымился горячим паром, стоя на столике. Здесь же расположились две тарелки с жареной рыбой с картофелем. Оглядев себя в маленькое карманное зеркальце критическим взглядом, Ольга осталась вполне удовлетворена увиденным, если не считать кудрей, беспорядочно торчавших то там, то здесь.

Вздохнув, она взяла полотенце и вышла в коридор. Её спутника не было видно. Он вышел из купе сразу после того, как поезд тронулся, и до сих пор не вернулся. Они пробыли в пути уже двадцать пять минут, и Ольга решила, что раз его пёс чувствует себя совершенно спокойно, значит его хозяин находится где-то здесь.

Войдя в туалетную комнату, Ольга ещё раз взглянула на себя в зеркало. Щёки её всё ещё горели румянцем после ночной прогулки по морозному воздуху. Придать причёске былой опрятный вид можно было и не пытаться. Она вынула одну за другой все шпильки из волос, и они рассыпались шелковистыми волнами по её плечам. Она задумчиво расправила завитки пальцами, затем умылась и вернулась в купе. Коричневое дорожное платье её было в порядке.