Грань миров

– Еле успел за тобой прорваться, – сердито пробурчал он. – Вечно ты своевольничаешь!

– Что за бессмертный тип? – Вадим повернул голову к колдуну.

– Этот человек заключил сделку с демоном, – ответил Ирлим уже мягче.

– Так он сдох или нет? – недоверчиво переспросил Вадим, скосив взгляд на все еще подрагивающее тело.

Колдун присел рядом с головой Дагрона и провел над ней ладонью. Вмиг голова вспыхнула, точно была облита бензином. Внезапный порыв ветра разнесся по поляне, пригнул тонкие деревца к земле и обломал сухие ветки.

Оглушительный отчаянный вой на краткий миг заложил уши. Голова Дагрона потухла. Вадим с ужасом представил, как она, обгоревшая, подкатывается к телу, приростает и…

– Он мертв, – заявил колдун, поднялся на ноги и поправил одежду.

– Он был бессмертным? – ошарашенно пробормотал Вадим. – Это специальный огонь?

– Не совсем бессмертным, – ответил Ирлим. – А огонь самый обыкновенный. Главное, отрубить голову. У Дагрона была слабость, о которой он не знал. Видишь ли, сделки с демонами никогда не бывают честными, сколько бы живых душ за них ни отдали.

– Ах вон оно как… – Вадим даже думал с трудом. Ему казалось, что у него самого тело валяется далеко от головы.

– Тебе повезло, Аридан, – вновь насел на него Ирлим, – что я успел вовремя.

– А почему ты не сказал заранее про бессмертного чувака? – Вадим все еще с трудом верил, что жив. – Тогда я пострадал бы гораздо меньше.

– Вот уж не думаю, что ты бы справился с Дагроном в одиночку, – раздраженно пробурчал Ирлим.

 – А если бы попытался отрубить голову, он мог что-то заподозрить. Что бы мы делали, если б он выведал у тебя о своей слабости? И кажется, я советовал не уходить от моста. Или твоя дурная голова не запомнила?

Вадим помахал рукой словно в знак приветствия:

– Я все же рад тебя видеть, противный старикан!

С трудом перевернувшись, он пополз к Илеоре. Ирлим уже стоял рядом с ней.

– Это прискорбно, – обреченно произнес колдун.

Принцесса выглядела отстраненной и больной.

Стеклянными глазами она смотрела на труп Дагрона и мелко дрожала.

– Что этот подонок сделал? – Вадим присел. У него болело все тело, но гораздо сильнее болела душа. Увидеть такой Илеору оказалось гораздо труднее, чем он себе представлял. Принцесса не узнавала его, не реагировала на происходящее. Она была похожа на мраморную статую – такая же бледная и холодная.

Вадим приобнял ее за плечи, но та не шевельнулась.

– Ирлим, – он взглянул на старика.