Кошачье семейство. Эмпат

Уже в городе выполнила пару мелких обещаний, данных знакомым, и забрала заказанную ранее экипировку. Удивительно вовремя мастер-кожевенник управился с моим заказом, ведь послезавтра на рассвете я буду уже ехать в направлении замка Де’Рион.

Тайрин не ограничился отправкой меня домой, он увязал мой отъезд с поездкой группы «котов», которым нужно было попасть на южную границу. Не могу его винить за излишнюю перестраховку, как ни крути, именно в дороге время для нападения, если «крыса» решит его повторить, самое удобное.

А группа опытных оперативников сделает меня не столь легкой мишенью. Они не в курсе наших дел и подробностей моего задания-отпуска, но это не значит, что они отвернутся в случае неприятностей. Особенно если Тайрин намеренно сгустит краски и представит им меня совсем уж кабинетным штабистом. А он наверняка так и сделает.

Несмотря на обстоятельства, меня радовала поездка домой. Не говоря даже о том, что я соскучилась по родителям и своему замку, мне намного спокойнее встречать любые проблемы, имея за спиной давно знакомую поддержку семьи, нежели полагаться на чужих «котов», среди которых сейчас вообще непонятно, кому можно верить.

Если Тайрин сможет еще и Призрака вернуть в замок на время моего отпуска, я успокоюсь совсем. Чтобы пятеро «котов» не поймали какую-то жалкую «крысу» на своей территории? Да не бывать такому!

Этот вечер Тайрин не смог провести со мной, да и информации для обсуждения под защитой ни у одного из нас не было, и это тоже добавило мне хорошего настроения.

Как мужчина он мне нравился, но третий вечер подряд проводить в его обществе было бы перебором. Я и в настоящих романах старалась держать дистанцию, а уж для «схемы три» места в своей жизни готова была отвести еще меньше.

Конечно, закрывать глаза на его симпатию ко мне, давно вышедшую за границы легенды, было глупо, но сейчас мне было все равно. Мысленно я уже практически уехала домой и в глубине души тихо надеялась, что за время моего отпуска Тайрин остынет, да и «схема три» перестанет быть актуальной.

Ненавижу «разговоры по душам», которые практически неизбежны при расставании или отказе. Я не могу оставить человеку на память о себе неопределенность, знаю, что она, как заноза, не дает зарастать даже пустяковым ранам очень и очень долго. А потому приходится объяснять и отвечать на вопросы, в которых так или иначе поднимаются темы целей, судьбы и отношения к жизни в целом.