Ненаучный подход

«Эх, судьба-злодейка, зовет петля хлопца! Знатно погуляли! И ваших грабили, и других грабили – нам без разницы, век короткий-яркий! Напоследок с петлей спляшу. А ты, легаш, мне на гуслях сыграешь?»

«Конюх отпер. Они там отсидеться думали, за стенами. Летать-то мы не обучены, вот и спроворили конюха».

«Я грохот услышала, подскочила, чую – горим. И хохотал кто-то, жутко так, будто призрак… Как была в рубахе, так прочь и кинулась. Хватали меня, да повезло – вырвалась. Господская часть вовсю полыхала.

В себя пришла в канаве, за полем. У тетки в погребе сховалась, нашли бы – добили, они ж бешеные…»

На счастье Виктора, имперские следователи не стали выяснять во всех подробностях, как убивали жителей замка Берген. Для обвинения это было неважно – пришел в замок? Виновен. А топором орудовал или просто грабил, это ты исповеднику рассказывай, у нас времени нет.

Виктору хватило поименного списка грабителей. Многих он знал.

И на войне, и после, в страже, Виктор чего только не навидался, но это был уже перебор.

Одно дело – чужие люди, совсем другое – те, с кем ты вырос. Представить, что улыбчивый парень, его ровесник, сдувавший пылинки с коней, отдал на растерзание… За серебряный сервиз и мешок овса?!

Староста ближайшей деревни с сыновьями, одноглазый кузнец, бондарь, охотники…

Имена и лица. Лица и имена. Память выворачивалась живьем содранной шкурой.

Ты запрещал себе думать о том, кто и как превратил твой дом в дымящиеся развалины.

Ты винил войну, Императора, себя, судьбу… Смотри! Вот они! Лица, имена… и веревки для виселицы, оплаченные казной.

Распахнувшаяся дверь глухо стукнула о стену. Виктор с трудом поднял голову. Шея скрипела, как сочленения проржавевшего доспеха.

Оказывается, за окном уже догорает теплый закат, по карнизу вовсю стучит капель, а на фигуре птицы с соседнего балкона, в которую он утром кидался снежками, сидит живая пичуга и орет во всю глотку.

– Что читаешь? – спросил полковник Силин.

Виктор молча пододвинул к нему пачку бумаг.

Горностай пробежал глазами несколько листов. Пристально посмотрел на Виктора, собрал документы в стопку, сложил сверху разорванный конверт и буднично велел:

– Пойдем. Только куртку сними, сваришься.

Виктор встал. Шевелиться было непросто, но больше ничего не оставалось. Невысокий быстрый шеф сейчас был единственной привязкой к реальности, шансом не рухнуть в пылающий ад памяти.