Мистическая Москва. Башня Якова Брюса

Похоже, этот ненормальный собрался умертвить кого-то из слуг, чтобы доказать на практике свою нелепую, ужаснейшую теорию. Но неужели кто-то согласится пожертвовать своей жизнью ради этого сумасшествия?

Видимо, такие желающие были, потому что приготовления к эксперименту подходили к концу. Железный стол наконец-то был вычищен, хотя особой разницы она не увидела, и слуги, сложив тряпки в ведра, сделали несколько шагов назад. Бориска сделал распоряжения, и несколько ближних столов были сдвинуты друг к другу. С них убрали все лишнее, оставили только несколько колб и мензурок.

Яков Брюс торжественно выставил большую бутыль с синеватой жидкостью и погладил ее ладонью. Синие огоньки, вспыхивавшие в ней, то и дело освещали бутылку, и ей показалось, что где-то там, прямо в центре мутной жидкости мечутся какие-то тени. Словно неприкаянные души, пытающиеся найти выход.

Внезапно стало очень страшно. Она поняла, что все эти разговоры не пустой звук. Вот-вот на ее глазах осуществится что-то жуткое и пугающее.

Ей нужно уйти, убежать, ускользнуть, пока не поздно, но она не могла найти в себе сил сдвинуться с места. Ноги совершенно отказывались ей повиноваться, руки впились в деревянную ножку стола, а глаза неотрывно следили за приготовлениями.

Между тем Брюс взял в руки вторую бутыль, заботливо поднесенную ему Бориской, и, немного задержав ее в руках, тоже поместил на стол. Теперь помимо инструментов и колбочек здесь находились две большие бутыли с загадочной жидкостью. Мертвая и живая вода.

Как в сказке… Но как же страшно! Поджилки трясутся, а мозг готов разорваться на кусочки в ожидании жуткого момента!

– Начнем, пожалуй, – наконец произнес Брюс и снял с себя кафтан.

«Матерь божья, – пронеслось у нее в голове. – Да он же собирается ставить опыт на себе!»

Помощники молча наблюдали за его приготовлениями. Вот вся одежда оказалась на полу, и совершенно обнаженный мужчина шагнул на железный стол. Только сейчас она поняла, каково было его предназначение.

Вероятно, здесь и будут лишать Якова Брюса жизни.

Ей вдруг захотелось выбежать из своего укрытия и заорать во весь голос: «Что же вы, дураки, делаете?» Но вместо этого она еще сильнее вцепилась в деревянную ножку и вытаращила глаза. За соседним столом послышался шорох. Вероятно, там тоже внимательно наблюдали за всем происходящим.

Яков осторожно лег на стол, раскинул в стороны руки и ноги и замер. Бориска взял в руки топор и провел по его острию пальцем.