Двое из ларца и бабка Ёжка в наставницы

Я кричала, колотила его сумкой и изо всех сил старалась пнуть ногой:

– А причем тут они? Дети не несут ответственность за ошибки родителей! Почему она должна страдать из-за того, что случилось много лет назад? Посмотри на нее, ты ей сделал больно! Она просто хочет дружить!

Если до этого момента на нас еще кто-то не смотрел, то сейчас студенты собирались вокруг нас плотным кольцом. В толпе я разглядела даже несколько мужчин и женщин в возрасте, видимо, преподавателей. Неужели тема кикимор тут настолько болезненная? Апогеем стала ректор, неспешным шагом прогуливающаяся по внутреннему двору и, разумеется, обратившая внимание на мои вопли.

– Студенты, – низкий голос Ядвиги пронесся над академией, переключая на себя всеобщее внимание. Студенты расступились, освобождая ей путь.

– Студентка Михайлова, что тут у вас происходит? – спросила она, строго оглядывая нашу компанию. Сколько же в ней выдержки, я бы уж точно не сдержала смешка от увиденной картины, собственно, как и половина студентов академии, что хихикали, прикрываясь ладошкой.

А посмеяться было над чем. Я, с прической от шишиги, яростно поблескивая глазами, держа сумку наперевес, по небольшому кругу гоняю двух парней, периодически догоняя и отоваривая их по голове этой самой сумкой. Вся эта картина сопровождалась в довесок потоком ругани, возмущения и мольбы о помощи от моих несчастных жертв.

– Я, ну, это… – замямлила я, резко тормозя практически у самых ног ректора.

– Бьёт нас! – Видимо, с надеждой на защиту пожаловался, не успев затормозить, оббежав лишний круг и с размаху врезавшись мне в спину, Тимоха.

– Это я вижу и без ваших пояснений, студент Ларцов, – заметила ректор, а у меня от ее тона к заиканию прибавились дрожащие коленки. Ядвига Анатольевна вернула свой пронзающий до кости взгляд на меня и выжидающе подняла одну бровь. Я нервно сглотнула.

– Я за правое дело, – храбрясь из последних сил, выпалила я, – чтоб кикимор не обижали!

– А-ах, чтобы кики-и-и-мор не обижа-али-и, – неожиданно весело повторила, потягивая слова, ректор.

Я-то думала, она тогда страшной была, а оказывается, веселье в лице ректора выглядит еще страшнее и угрожающе, – заканчивайте тут свою экзекуцию, и я буду ожидать вас в своем кабинете.

Я нервно сглотнула и чуть не потеряла сознание. Спасибо Тимохе, так и продолжающему стоять, впечатавшись мне в спину – не дал рухнуть.