Повелители мечтаний

Самый глубокий и самый сладкий, который мог быть. Тревоги, коты и нещадные 15 дней запоя растворились в сладких воспоминаниях о чем-то хорошем. Он прямо здесь на скамейке засопел, аккуратно отодвинув провизию и подвернув под себя газетку.

– Все сделано, генерал! Рядовой Опал готова к службе! – вернулась Опал, окутав его белым-белым хвостиком.

Эмеральд прошипел что-то невнятное и с недовольной моськой спустился с фонтана вниз. Опал тихо опустила грустную мордочку и спрыгнула следом.

– Хм… Нам бы замаскироваться как-то.

Помни, Опал! Здесь опасно.

-– 4 –

Он большими глазами ищет маму, чуть-чуть высунув свой язычок. И так мило вскидывает длинные уши, они нелепо падают на посеребрённую шейку. Короткие лапки и длинный золотой хвостик, что вертится будто пропеллер. Он в кратере на кусочках мягкой шерсти лунного тельца. Если вдруг появится сверчок, блестящий алмазным цветом – он протянет ему лапку. Сверчок испугается и сядет на другую половину. Он тогда поднимет хвост, согнётся в позе маленького- маленького охотника и побежит, нелепо переставляя лапки.

И немного пробежав, затормозит, уткнувшись в папины латы. И осторожно с поднятым хвостом обойдёт их, вперёд за сверчком. А он улетит. И тогда милое создание с грустью поглядит в космос, где навсегда исчез огонёчек сверчка. И в космосе этом так красиво – тьма в поразительных пропорциях смешанная со светом. Да так грамотно и сложно. И что может разрушить эту вечную лунную ночь?

Что тогда пять тысяч лет назад спустя пятьдесят секунд отразилось в глазах маленького котёнка, Эмеральда не исчезнет из его памяти никогда.

И будет преследовать его ещё несколько веков. Ядерный гриб, что водрузился над космическим пространством; и упавшие громадины пыли, грязи и кристаллов на кратеры. Жестокий удушающийся шум и быстрый хваток его матери за шею.

– Милый, Удача, что происходит? – слышал  Эмеральд в пылевом урагане тревожный голос его матери.

– Беги! Сколько можешь беги, Шёлк! Забери Эмеральда в шахты! Я останусь с другими здесь! – слышал он голос среди кляцканья серебра и золота лат его отца.

– А ты? – она зажала крепко шерстку Эмеральда в зубах.

– Я вернусь за Вами позже! – и Удачу навсегда скрыло в ядерном дыму.

Но он больше никогда не вернулся.

– Эмеральд, Эмеральд, – Опал кусала его за уши; тот смотрел вверх на дневную луну, широко открыв глаза, – Ты о чем там думаешь? Ты говорил, что нам нужно замаскироваться. И ещё что-то про опасность. И пропал.