Нескучная – это по любви

Может, обсудим?» – слова из сообщения она произносит, будто интригующе, и сразу после отдаёт мой мобильник, который я оставила ей, уходя на аттракцион.

Я забираю телефон и, не прочитав сообщения, убираю его в карман толстовки. Что уж скрывать?! Я слегка разочарована. И, наверное, больше не тем, что Дима из Питера всё-таки откололся, а тем, что, оказывается, до сих пор способен вызывать лёгкое трепетание где-то в области между солнечным сплетением и животом… А с его теской из Хабаровска, да, я переписываюсь. Бывает, что он звонит.

Но чаще все-таки пишет. Наше общение – с его подачи. И это прямо правильно! Да и вообще он милый. И не пропал после отъезда. Как некоторые!

– А о каком Диме ты подумала? – решается поинтересоваться Зоя, когда мы уже уходим в другую сторону парка.

– О том, что написал, – берусь соврать, но, судя по следующему заявлению сестры, получается у меня это неправдоподобно.

– Ну да уж! Потому и не стала читать! Сдаётся мне, катероводец всё не выходит из твоих мыслей.

В ответ я смеюсь.

Ну, надо же было так обозвать профессию благородного петербуржца!

– Катероводец… – повторяю медленно, будто пробуя это слово на вкус. – Теперь уж точно не выйдет, после такого-то именования!

Через пару часов мы вернулись домой. А Ди из Хабаровска я так и не ответила. Надо бы его, кстати, переименовать. Ни к чему ведь теперь эта шифровка. Вот я сразу и переименовываю его в Диму, но писать в ответ не решаюсь. Чего-то нет настроения, да и интрига была слабее, чем то, что я вспомнила и почувствовала.

Бесит!

Бесит!

Да как же бесит!

– Все в порядке? – ко мне в комнату заглядывает Зоя.

– Я сказала это вслух? – отвечаю вопросом.

– Ага! Но скорее громко сказала. Так что тебя так бесит? – снова интересуется сестра, после чего заходит в комнату и закрывает за собой дверь.

– Смею предположить, что ты догадываешься…

– Ну, что в деле замешан катероводец – то да. Но вот что конкретно…

– Зачем ты меня смешишь?! – возмущаюсь, подавляя смех (реакцию на новое прозвище Димы).

 – Ты же видишь, что я злюсь!

– Ну, извините! – с иронией произносит сестра. – Так что, расскажешь?

После нового вопроса я выдыхаю, чтобы успокоиться и собрать мысли. Сложно. Но, подумав ещё немного, наконец, выдаю:

– Бесит, что у нас с Димкой вот так все закончилось. Как будто и не закончилось! В общем, осталась недосказанность что ли… Лучше бы сказал напрямую: «Лена, у нас ничего не будет», ну там: «ты много улыбаешься».