Сентябрьский декабрист

Но стоила ли его смерть жизни мальчика, который слепо верил мне? Он даже не разделял в полной мере убеждений наших и сложил голову по моей прихоти. В суд узурпатора я не верю, и даже лучше, что завтра предстану перед судом Божьим. Только он мне судья.

12 июля 1826 год.

Глава 1

Ночь уже окутала столицу, когда в город со стороны Царского влетела коляска лишь не надолго притормозившая для проверки документов. Осень уже подходила к завершению, и срывавшийся снег и еще более его пронизывающий ветер со стороны финского залива заставляли кучера все чаще погонять лошадей.

В коляске сидел, почти было задремавший, молодой гвардейский офицер, и так как он будет важным персонажем нашего повествования, позвольте остановиться на нем подробнее. Константин Пахомович Чернов двадцати лет от роду служил поручиком в Семеновском полку, был человеком скромного достатка и строгих правил. Он всегда ложился и вставал в одно время, никогда не нарушал устава, редко пил, почти не садился за карты, не посещал девиц легкого поведения, и вследствие этого ни разу не был замешан в каких-либо «историях».

Ведь как это бывает губительно, для человека в начале карьеры попасть в «историю». Ни легкой службы, ни удачной женитьбы ждать более не пришлось бы, а наш герой надеялся и на то и на другое. Но, поскольку правила, по которым существовало столичное общество того времени были нашему герою еще не ведомы, он все старался делать правильно, не понимая, что тем самым обезличивал себя для людей, в круг которых стремился войти.

А тем временем коляска пролетела мимо Обводного свернула на Фонтанку, а от туда лихо понеслась по Вознесенскому проспекту. Однотипные дома старого Петербурга проносились мимо молодого офицера, который окончательно проснулся и пребывал в глубочайшем раздумье.

Вы можете удивиться, как такой заурядный человек смог стать нашим героем. Вот только молодой поручик был образцовым офицером и дворянином во всем, кроме одного важного исключения.

Не так давно его кузен, с которым он общался лишь по случаю, решил познакомить его со своим близким кругом, о деятельности которого Чернов почти ничего не знал, но по уверениям родственника люди эти сплошь достойные и деятельные.

Коляска замедлилась, повернула на пересечении с Мойкой и выехала на набережную, продолжая сбавлять ход. Константин тут же оживился, освободился от громоздкого полушубка и спрыгнул еще на ходу.