Тень былой любви

Ту же она сложила и туфли, и украшения, в которых была на свадьбе…

К концу уборки у неё набралось три огромных пакета ненужного барахла, которые предстояло выкинуть.

Вечером Киру ожидал сюрприз.

Она ведь привыкла, что хорошее отношение надо ещё заслужить, а потому была искренне удивлена, увидев машину Германа без пятнадцати семь у подъезда. В руках мужчина держал огромный букет голландских алых роз и набирал её номер:

– Алло, я уже на месте! Разрешишь мне подняться?

– Конечно, давай! Тридцать семь на домофоне, второй этаж.

Через четыре минуты Герман стоял у дверей, вручая Кире букет ароматных цветов.

– Прекрасно выглядишь! – констатировал мужчина, хотя Кира ещё не успела накинуть кофточку поверх зеленого платья, в котором собралась идти на свидание.

Впрочем, спустя семь минут она застегнула молнию на сапогах-чулках, надела любимый норковый полушубок, и, захватив с полки клатч, была готова к выходу.

Однако уже на выходе Кира вспомнила о мусоре. Несмотря на то, что ей было несколько неудобно, она спросила своего спутника:

– Ты не поможешь мне с пакетами? Тяжелые, зараза!

– Да не вопрос, – с этими словами Громов подхватил пакеты и, пропустив её вперед, вышел следом.

«Очень символично», – подумала Кира, глядя, как её спутник с размаху закинул пакет со свадебным платьем девушки в бак с мусором.

Сегодняшний вечер Герман предложил провести в ресторане с видом на Манежную площадь. Припарковав фольксваген на стоянке, он распахнул перед своей спутницей дверь автомобиля.

Со стороны может показаться, что Кира давно привыкла к хорошей жизни и таким походам по дорогущим местам. Но на деле она ничуть не огорчилась бы, если б вместо ресторана они отправились на прогулку в парк или кино.

Парочка заняла места недалеко от выхода, чтобы было удобнее любоваться вечерней Москвой.

Герман держал её за руку, перебирая пальцы, и рассказывая о своей жизни. Он смотрел на Киру, и в сердце разливалось неведомое доселе чувство какой-то тихой радости от того, что нашёл своего человека.

Глядя на заснеженную столицу, Кира вновь и вновь вспоминала бывшего. Громов тем временем размешивал сахар в своём фруктовом чае, и девушка заметила еле уловимый жест, который вновь напомнил ей об Аверине:

«Надо же, так же странно ложку держит. Так, ладно, ты обещала себе, Кир. Не думать. Не думать…»

Вечер плавно перетёк в ночь. Наступила пора возвращаться.