Раб Петров

Второе Андрюс тоже заметил быстро: Никиту в мастерской не любили, только терпели из уважения к хозяину, который был хотя и не ласков, но справедлив, зря никого не обижал, кормил досыта, работой до смерти не мучил.

Частенько Никита, получив от отца наказ сработать то-то и так-то, приносил Андрюсу инструмент, заготовки, протягивал: «Попробуй – пригодится. Ах, как хорошо у тебя выходит, замечательно!» Сам усаживался рядом на табурет, принимался болтать, будто из лучших побуждений позволяя Андрюсу делать за него урок.

Прочие мальчики поглядывали с плохо скрытым презрением, а старшие так и открыто посмеивались: «Вы, Никита Степаныч, никак уж собственного работничка наняли? Смотри, Никитка, будешь всё не руками, а языком работать, Андрейка тебя скоро уж обойдёт».

Однако, наушничать отроки, в общем, не любили, Андрюс же и подавно молчал. Он считал себя обязанным Никите; да и работа ему нравилась, хотелось скорее всему научиться, да не просто без души поделки вырезать, а – красоту создавать настоящую.

Сделать такое же чудо, как получилось тогда на базаре, отчего-то больше не выходило. Андрюс ловил себя на том, что тогда перед глазами вдруг встала, как живая, стремительная, ловкая, блестяще-чёрная змея с блестящими изумрудными глазами… И руки сами начали действовать, воплощая чудесную картинку. Вот сейчас, хоть убей – не получалось так же! Точно кто помог, видение чудесное наслал!

В ответ на колкости и насмешки старших Никита огрызался:

– Не ваше собачье дело, своё лучше работайте! Раз хочу Андрюсу помочь, научить его как надо – и буду учить, вас не спрошу! А хотите зубоскалить, так всё тятеньке расскажу, как мешаете с его подмастерьем делом заниматься.

Отроки умолкали, пожимали плечами. Никита же подсаживался к Анрюсу ближе, шептал: «Не слушай ты этих брехунов, от зависти они! Ненавидят меня, хозяйского сына, а ведь я к ним с добром… Один ты, Андрюха, мне друг-товарищ!»

Слушать, как его, изгоя, так легко, походя называют другом, было и приятно, и страшно неловко.

Андрюс не знал, что ответить, а лишь опускал голову, ещё усердней принимался вытачивать ножом очередную заготовку.

* * *

Как-то, в праздничный день, когда хозяин уехал по делам, Никита остался «за старшего» в мастерской, но интереса к делу, как всегда, не проявил. Покрутившись немного у всех на виду, он подошёл к Андрюсу, который работал за верстаком и зашептал:

– Айда со мной, дело есть!

– Ты что? А работа как же? – изумлённо спросил Андрюс.