Раб Петров

Покупатель брезгливо выхватил кошель из услужливых рук – однако лаковую шкатулку спрятал-таки за пазуху, отдал Андрюсу монету; отдуваясь, зашагал прочь. Андрюс сунул руку в карман и насторожился: ведьмин камень был горячим.

– Ну, идём, будет на сегодня! – быстро проговорил Никита, оглядываясь по сторонам.

Руки у него отчего-то слегка дрожали, а взгляд был бешеным, и одновременно чуть растерянным – будто у человека, сделавшего нечто такое, чего сам от себя не ожидал.

– Как же, мало ведь наторговали…

– Будет! Завтра ещё заработаем.

Андрюс со вздохом пожал плечами. Ну, всё же это было лучше, чем ничего, и не с пустыми руками он придёт сегодня к Ядвиге…

Навстречу им стремительно двигался давешний незнакомец в сером армяке. Когда он поравнялся с отроками, Андрюс толком и не увидел, но почувствовал – шедший рядом Никита вынул руку из-за пазухи и то ли что-то отдал незнакомцу, то ли принял что-то от него… Серый человек моментом пропал с глаз, будто и не было.

– Послушай, чего ему от нас надо? – не утерпел Андрюс. – Он ведь знает тебя? А если отцу твоему что-нибудь расскажет?

Никита остановился, глянул на Андрюса круглыми, сумасшедшими, тёмными глазами – и расхохотался, громко, чуть ли не с истерикой.

– Отцу-то… Отцу… Отцу он ничего не скажет, не-ет! Не боись, Андрейка! Спаси тебя Христос, помог ты мне сегодня, а то…

Никита снова нервно засмеялся, аж завсхлипывал, и стиснул руки – они всё продолжали дрожать.

– Ты иди, Андрейка, домой, отдыхай.

Хлопнул по плечу и направился в самую гущу толпы… Андрюс очумело смотрел товарищу вслед: тот и не вспомнил про оставшийся товар, не сказал, надо ли его обратно вернуть… Что это такое с ним?

– Никитка! – крикнул Андрюс. – А ну, погоди!

Никита, не оборачиваясь, слабо махнул рукой.

– Ну и леший с тобой, – досадливо буркнул Андрюс и вздрогнул: уже всему телу сделалось горячо от обжигающего тепла изумруда.

Забыв про игрушки, он бегом кинулся в глухой проулок, где не было ни души. Сел у бревенчатого забора и осторожно, прикрывая рукой, вынул перстень: тот ослепительно мигал, вспыхивал тревожным светом через равные промежутки времени.

Андрса окатила волна страха: отчего-то он подумал про Ядвигу и родителей – припомнилась страшная ночь в родном городке, увиденное утром пепелище… Тогда пани Гинтаре не позволила ему помочь родным, а теперь?..