Раб Петров

А вот в глазах старика нужно остаться чистым, безгрешным да лишь о чести семьи радеющим – тот если что худое заподозрит, то как раз его, Кристиана-то, и выставит.

Дождавшись, когда Андрюс, Иева и Ядвига уйдут со двора, Кристиан неслышно проскользнул в комнатушку племянников. Он, не колеблясь, решил использовать один из старинных серебряных наручей собственной супруги, заранее наказав ей, чтобы не вздумала поднимать крик раньше времени. Куда лучше спрятать украшение? Серебряный обод был массивным и довольно заметным.

Вечером жена сделает вид, что хватилась, начнут они искать – и дело сделано!

Чтобы дело смотрелось правдоподобно, Кристиан не стал класть наруч под лавку или сундук: не поверят, что кто-то так глупо краденое прятать решил. Он аккуратно надрезал набитую сеном подушку, просунул туда руку и… к собственному удивлению, нащупал некий крохотный свёрточек. Достал, развернул чистую холстинку – и ахнул от изумления… На ладони лежали три небольших, удивительной красоты изумруда, глубокого тёмно-зелёного цвета! Откуда сие богатство взялось у нищего племянника? Так он, выходит, всамделишный вор?

Кровь прихлынула к голове; Кристиан поймал себя на том, что принялся лихорадочно обыскивать жалкие пожитки Андрюса, ползать по полу вокруг сундука, лавки… Тусклый, благородный блеск камней совершенно околдовал его – чудилось, что где-то здесь, рядом спрятаны ещё драгоценности не хуже этих, вот совсем немного, и он наткнётся на них… Одна-единственная мысль настойчиво билась в голове: искать, искать, забрать все камни себе! Он просто не может от них отказаться… Казалось, изумруды подмигивает ему, весело и дружески! Нужно завладеть ими всеми, во чтобы то ни стало!

Где-то неподалёку глухо стукнула дверь… Кристиан вздрогнул и побледнел; сжимая в ладони драгоценный свёрточек, он кинулся вон из комнаты племянников.

Надо было прийти в себя, спрятать чудесные камушки и всё обдумать.

* * *

Он слышал голос Андрюса, разговаривающего со своим гадким котом, и понимал, что мальчишка сейчас направится к себе.

Кристиан не раздумывал долго, скорее послушался некоего голоса внутри себя: нельзя оставлять изумруды дома: не мальчишка, так кот его пронырливый отыщет. Цирюльник не доверял черной, что уголь, твари, которая шмыгала по всему дому, везде могла проскользнуть, а глазюками своими огромными зыркала, прости Боже, как сатана! «Ништо, камешки дома прятать не стану, унесу – ни один чёрт не найдёт!» – решил он.